3. Собранность

Агенты

Всё больше и больше физиков, которые вдруг занялись физичностью жизни, включая физичность интеллектуальной жизни, прибегают к использованию физики частиц¹. Частицы/particles — это с одной стороны части, с другой стороны — «что-то особенное, обособленное от остального». В физике такие объекты обычно называют системами/systems: они состоят из чего-то внутри себя (подсистем, частей систем) и находятся в окружении/среде (environment), которое тоже состоит из систем — и имеют границу, которая различает их и окружение (то есть не расплываются в среде, а как-то поддерживают свою «самость», отдельность, автономность).

Физики описывают состояния этих систем, давая эти состояния как точки в пространстве состояний (не только точка положения частицы в 3D пространстве, но и температура, цвет, даже структура их строения из подсистем, а также какие-то характеристики производных по времени — скорость, ускорение и т.д., всё это может быть размерностями пространства состояний). И вот дальше частицы могут быть инертными по отношению к изменению своих состояний и активными — и некоторые частицы настолько «странны», что планируют изменения своих состояний, ставя целью достижение выгодных для них состояний и при этом намеренно проходя состояния, которые для них менее выгодны, чем исходные — ожидая в конечном итоге получить результат лучше, чем у них сейчас. Грубо говоря, эти частицы имеют межвременные предпочтения и готовы чем-то пожертвовать сейчас, чтобы получить результат потом. По факту это поведение деятеля — он планирует путь через пространство состояний, предполагающий достижение конечной потенциально выгодной точки, хотя на этом пути могут встречаться и какие-то отдельные ухудшения. Такие «странные» автономные частицы, способные к планированию, называют агентами².

По сути дела, в таком подходе победили панпсихисты³ в той их ветви, где живое и неживое, а потом сознательное и несознательное представляют собой некоторый континуум, а не противоположности⁴. То есть в природе существует "нечто", которое как-то ухитряется поддерживать свою отдельность по отношению к окружению — хоть атом, который довольно долго живёт не распадаясь, хоть капля масла в воде, хоть инфузория туфелька, хоть кошка, хоть человек в батискафе на дне Марианской впадины. Частица, или чувствующее (sentient) существо, или даже разумное существо с сознанием.

Примерно та же линия рассуждения об эволюции у Виталия Ванчурина⁵ со товарищи, но там чуть другие слова: про многомасштабную/multiscale эволюцию и IPU/information processing unit как «единицы информационной обработки». Астрофизики (они и сами вполне себе физические объекты, IPU) всполошились, что системная (в том числе инопланетная) жизнь проходит мимо них, и выдали статью про планетарный интеллект⁶. Это продолжение линии рассуждений Вернадского и гипотезы Гайи⁷ (при всей её критике), работ Varela и Maturana по autopoiesis⁸, идеи complex adaptive systems (CAS)/complexity science⁹. Статья приходит к странным выводам о том, что в атмосфере цивилизация проявляется в запрещении выпуска фреонов и прочему влиянию на атмосферу (для астрофизики это важно: состав атмосферы можно измерить!). To conclude, an exploration of an exploration of planetary intelligence can draw together three domains of study: the evolution and function of Earth's biosphere; the current emergence of the technosphere in the Anthropocene; and the astrobiology of worlds inhabited by technologically capable exo-civilizations.

Такого сорта статьи о Земле-существе физически вполне осмыслены, хотя вполне могут быть поставлены на одну полку с текстом о специальном компьютере Deep Thought, который в результате семи с половиной миллионов лет непрерывных вычислений наконец-то выдал ответ на ultimate question of life, the universe, and everything: «42». Deep Thought предложил создать другой, ещё более великий компьютер, который будет включать в себя живых существ как часть вычислительной системы, чтобы узнать, в чём, собственно, состоит Вопрос. Этот компьютер был назван Земля и был настолько огромен, что некоторыми по ошибке воспринимался как планета. Сами исследователи, которые управляли программами, выглядели как обычные мыши. Так что астрофизики в своём тексте просто начали догадываться о том, что давно было уже известно даже мышам¹⁰!

Вообще, в этом направлении «агенты в физике» типичны статьи типа написанных Artemy Kolchinsky¹¹ «Semantic information, autonomous agency and non-equilibrium statistical physics» и «A thermodynamic threshold for Darwinian evolution». Все эти статьи говорят об одном: понятие агента вполне физично, оно не требует какой-то теории витализма¹², признания особости живых разумных существ как агентов в части описаниях их поведения как чего-то, не укладывающегося в законы физики, существование каких-то трансцедентных (по ту сторону физического мира) свойств агентов.

Есть множество самых разных определений для агентов, но все они сводятся к тому, что речь идёт частицах, которые ставят целью улучшить своё состояние, активно влияя как на себя, так и на окружающий мир — и для этого они имеют модели себя, модели окружающего мира и занимаются постановкой целей и планированием достижения этих целей. И, конечно, сразу заходит речь о том, что агенты могут быть разной степени разумности. И вслед за этим приходится обсуждать самые разные смежные с агентностью системы понятия. Вот глоссарий технологического подхода к вездесущости разума TAME (Technological Approach to Mind Everywhere)¹³, там всё крутится вокруг понятия «Я»/Самость/Self, как некоторой автономной сущности (частицы) с различными свойствами, и в самом глоссарном определении видно, что это «Я» имеет тип «система», то есть что-то более-менее устойчивое, отделяемое от окружающей среды, и далее мы будем постепенно разбираться с этими понятиями в самых разных практиках интеллект-стека:

• Агентность/agency — набор свойств системы, тесно связанных с принятием решений и действиями по приспособлению к обстоятельствам. Агентность определяет степень, в которой оптимальные способы взаимодействия с этой системой (в терминах коммуникации, предсказания и контроля параметров состояния) требуют моделей все более высокого уровня, определенных в терминах масштаба целей, стрессов, возможностей и предпочтений этой системы как воплощенного в ней «Я», действующего в различных проблемных пространствах. Это представление об агентности связано с представлениями о том, что некоторые системы могут перестраивать себя (autopoiesis, «создание себя»)¹⁴ и они могут предвосхищать изменения в себе и окружении (anticipatory systems)¹⁵.

• Сознание/consciousness — феноменальный опыт от первого лица любого «Я» — то, что делает мою зубную боль несводимо отличной для меня от зубной боли любого другого человека или описания зубной боли от третьего лица. Степень и содержание сознания - это «каково это» быть этим «Я», в отличие от изучения его извне, независимо от того, достаточно ли развито это «Я», чтобы быть в состоянии что-то об этом сказать или даже как-то об этом думать. Сознание здесь не обязательно означает развитое, рефлексивное, вербальное самосознание, а скорее как чувство из цикла «чувство-обработка/вычисление-ответ», которое рассматривается как что-то непрерывное от самых примитивных проявлений у клеток или даже компьютерного AI до полноценного сознания, каким оно известно у человека. А поскольку все мыслящие/cognitive агенты неизбежно состоят из частей, то и любой человек тем самым будет коллективным интеллектом — то, каково быть «Я-человеком», в точности соответствует тому, каково быть «Я-хитро организованный коллектив не очень осознанных клеток».

• Мышление/cognition — вся деятельность (включая действия не только «ума», но и «тела» — в кавычках тут только потому, что это необязательно мышление человека!), осуществляемая «Я» любого масштаба и варианта материального воплощения, которая лежит в основе сбора, обработки и действия с информацией в целях приспособлений к условиям окружения и по возможности превентивной защиты от рассеивания (буквально: рассеивания молекул, смерти) системы этого «Я» в окружающей среде. Мышление включает активное (то есть с возможным включением операций с телом и окружающими предметами, меняющее ситуацию) умозаключение, познание/learning/обучение и базовую целенаправленную деятельность по изменению себя, мира, моделей себя и мира, а также сложные мыслительные навыки, такие как символические рассуждения, составление концепций, язык и мета-познание (познание того, что такое познание).

• Решение/decision — событие во время прохождения состояния системы через некоторое релевантное пространство (помним, что это не только 3D пространство, но обобщённое пространство каких-то состояний, каждое из которых может быть описано многомерным вектором в пространстве состояний), которое эффективно моделируется как выбор между различными вариантами целевого состояния. Степень «принятия решения» любой данной системы пропорциональна пространственно-временному (в 4D) и сложному (с учётом других характеристик пространства состояний, не только пространства-времени) расстоянию между событиями, которые в конечном итоге приведут к определенному результату, и самим результатом. Продвинутые «Я» учитывают в их механизме принятия решений контрфактические будущие состояния. Речь идёт прежде всего об опоре в решениях на объяснения.

• Разум/ум/mind — функциональный, динамический аспект «Я», являющийся результатом всех его мыслительных и соматических (сома — тело, как оно ощущается «Я» изнутри этого тела) действий, который представляет собой склонность к определенным типам действий в перспективе от первого лица, и эта разумность сохраняется при изменениях тела. То есть это определённого сорта «вычислитель» (хотя в эти вычисления может входить и тело!).

• Интеллект/intelligence — функциональная способность «Я» решать проблемы в различных пространствах состояний (не обязательно в трехмерном пространстве), не привязанная к конкретным реализациям «Я», анатомическим структурам или временным шкалам. Сила интеллекта пропорциональна умелости в ориентировании и перемещениях по этим пространствам, включая, в частности, способность определять пути, которые временно ведут дальше от состояния цели, но в конечном итоге позволяют достичь лучших результатов. Сила интеллекта оказывается несводима к результатам простых классических IQ-тестов на обнаружение паттернов и удержание внимания на паттернах, она отражает не только наличие адекватной «аппаратуры» (фактор G) для вычислений интеллекта, но и результаты познания агентом окружающего мира и познания агентом себя. Продвинутый интеллект использует дополнительные уровни самомоделирования, что позволяет осуществлять многоуровневое самомоделирование «Я» и внешнего мира в его возможных будущих состояниях (контрфактическое мышление), а также включает тревожность и креативность (выявление возможных проблем, в отличие от решения только существующих сейчас проблем). Интеллект тоже «безмасштабный», ибо не существует разумного агента/системы, который не состоит из частей, поэтому интеллект всегда коллективный, и нет отдельного вида «Я» во многих системных уровнях, который только и будет обладать интеллектом.

• Иерархия потребностей Маслоу/Maslow’s hierarchy of needs - мотивационная теория в психологии, которая фокусируется на относительных типах предпочтений и целей, которые преследуют человеческие (или другие) системы на различных стадиях и масштабах наблюдения (Maslow, 1943)¹⁶. Она также подчеркивает степень интеграции подсистем и модуляцию высших уровней уровнем стресса для частей. Помним, что мы пересказываем тут глоссарий TAME, поэтому сохранили тамошнюю отсылку к довольно старой идее иерархии потребностей. Вполне возможно, что в более свежих версиях TAME эта отсылка будет заменена на какую-то более современную.

• «Я»/Самость/Self — целостная система, состоящая из совместно действующих (интегрированных в неё) частей, которая служит функциональным владельцем ассоциаций, воспоминаний (то есть это не эргодическая система из физики, а имеющая память) и предпочтений (имеет предпочтения находиться в каких-то точках пространства состояний), которая действует для достижения целей в конкретных проблемных пространствах, где эти цели принадлежат коллективу подсистем как целому «Я», а не какой-то отдельной подсистеме. «Я»/самость определяется пространственно-временным масштабом (системным уровнем) и характером типов целей, которые она может преследовать (то есть каких мест в пространстве состояний она может достичь, и по каким путям) - ее «мыслительным световым конусом»¹⁷. «Я» имеют функциональные границы и материальные реализации, но не идентичны какому-либо конкретному типу несущей «Я» системы и могут пересекаться с другими «Я» на том же, более высоком и более низком системном уровне (то есть уровнях «часть-целое»). «Я»/самость — это теоретическая конструкция, представляемая внешними по отношению к «Я» системами (такими как ученые, инженеры и другие «Я») и самими системами по отношению к себе (через внутренние модели «Я»). Концепция «Я» облегчает прогнозирование изменений и приспособление к изменениям в окружении и самой системе-носителе «Я», сохранение «Я» служит эффективной высокоуровневой целью для стратегий вмешательства и контроля в «естественный» (без участия «Я») ход событий.

• Стресс/Stress/неудовлетворённость — удалённость целой системы «Я» от желаемого нахождения в каком-то желаемом/целевом месте пространства состояний, запускающая активные (мыслительные, включая телесные) действия по попаданию в это желаемое место пространства состояний, чем больше стресс, тем более активные действия предполагаются (хотя при огромном стрессе состояние такое, что действовать уже невозможно: система ломается, так что лучше бы ей действовать заранее, пока стресс не так велик). Пространственно-временной масштаб и масштаб сложности событий, которые могут вызвать стресс в системе, являются хорошим показателем мыслительной сложности системы. Стресс может возникнуть из-за несоответствия между внешними состояниями и потребностями «Я», между воспринимаемым миром и собой и ожиданиями того, что должно было бы восприниматься, или между целями нескольких подсистем внутри агента, как на одном, так и на разных уровнях организации. Таким образом, неустроенности/geometrical frustrations¹⁸ между системными уровнями, представления материаловедов о нагрузке (и возможной из-за неё поломке) как высокоуровневом факторе, влияющем на поведение системы во времени — это минимальные примеры фундаментальной концепции стресса. Стресс в его общем виде определяется так же, как метаболический стресс у бактерий, конкурирующие силы выравнивания клеток при образовании тканей и «настоящий психологический стресс» у разумных организмов.

Повторимся, что все эти важные понятия в разных школах мысли определяются немного (а иногда и совсем) по-разному, у каждого из них есть множество синонимов, но общая суть остаётся:

• Есть некоторый набор частей, которые в каком-то смысле «разумны» (но необязательно это осознают, хотя могут выполнять довольно сложное поведение, причём обучаться этому поведению), и из этих частей каким-то образом создаётся система, у которой есть «Я». То есть любой интеллект оказывается коллективным, собранным из частей.

• Эта система «Я» по мере роста разумности не просто избегает плохих для себя состояний «меня съели» или «я умер от голода или холода» (по большому счёту, это и есть «цель жизни» — «выжить сейчас и в будущем»), но и начинает предсказывать наступление этих состояний (тревога и креативность) и планировать, а также выполнять действия, которые уводят от этих состояний, возможно, проходя состояния ещё хуже текущего (агентность).

• Часто в таких рассмотрениях указывается, что клетка печени лучше выживает, если не мешает организму в целом добиваться улучшения условий существования организма — тогда её шансы уцелеть (и шансы её генов быть отреплицированными в печени новых поколений организмов) сильно растут.

• Это всё абсолютно физично, эти все рассмотрения не зависят от масштаба (клетки, организмы, популяции) или вида субстрата (живые существа, роботы), на котором реализованы «Я». Но обязательно, чтобы были датчики состояния среды и себя, эффекторы, влияющие на среду и себя, возможности вычислений, а также память (без которой обучение невозможно). Более того, это не зависит и от масштаба времени (филогенез как «развитие вида систем» и онтогенез как «развитие организма из генома или технической системы из мемома» рассматриваются одинаковым образом, разве что «время развития системы» и «время эволюции системы» по их масштабу могут различаться в тысячи раз).

Собранность: владеть умом и телом

Итак, мышлением как деятельностью, посвящённой достижению цели занимается агент, который:

• Сам по себе внутри себя имеет разных других агентов «поглупее», которые играют в нём какие-то роли, заняты выполнением тех или иных функций и имеют какие-то свои цели — и цели верхнеуровневые им могут быть в том числе и неизвестными (или известными, и тогда требуют принятия решений: соглашаться или не соглашаться, ибо если «моя рука вдруг меня не слушается, делает что-то своё» — это может привести к изменению поведения верхнеуровневого агента).

• Планирует свой маршрут через пространство состояний и отслеживает его прохождение — и тут важно, что это не всегда приятное путешествие (меняется мир вокруг, меняется своё собственное состояние, а также меняются модели мира/окружения и себя, и меняются ожидания от прохождения ранее придуманного плана в новых обстоятельствах). Тут нужно ещё и указать, что часто приходится идти в прямо противоположном направлении, не теряя из виду общей цели.

• Состоит в составе «объемлющего агента», как-то соотнося свои цели с целями этого надагента (скажем, понимая, каких целей хочет добиться команда проекта, в которой участвует наш агент-человек).

Можно исходить из того, что агент, его подагенты и его надагент (все — коллективные интеллекты!) играют какие-то роли в одновременно идущих на разных уровнях не столько даже «спектаклях» (ибо там не только роли, но и реплики записаны), сколько в ролевых играх (типа «дочки-матери», или ролевых играх по отыгрыванию каких-то миров, известных как «игры живого действия»¹⁹ где известны только роли и связанные с ними возможные паттерны действий, и только общая канва сюжета — и важно импровизировать все реплики, поведение и часто даже намерения роли).

Агент должен удерживать внимание на важных объектах всех этих многоуровневых отыгрышей ролей в разных играх (которые кажутся внешним наблюдателям «импровизационными спектаклями»). Агент не должен просто рассеяно блуждать по пространству состояний, ибо как в природе: зазевался — тебя съедят. Если вы пошли днём в магазин, чтобы не голодать вечером, нельзя забывать, что а) вы не просто так идёте, а чтобы вечером быть с едой и б) вы идёте в магазин, а не в цирк или просто дышите свежим воздухом: надо-таки не забыть дойти и купить еды. Если вы на большой скорости движетесь на автомобиле по хайвею, у вас нет автопилота, и ваше внимание блуждает — то от аварии вас отделяют считанные секунды. Всё это верно и для агентов-команд, агентов-предприятий: они не должны забывать, какими проектами заняты, какие цели преследуют. И не должны забывать, что это всё отыгрыш ролей — и роли можно менять. Если не удалось что-то сделать в одной роли, можно занять другую роль и попробовать другие паттерны действий. Если Василий Пупкин отыгрывает роль принца Гамлета, и вдруг вообразил себя и впрямь принцем Гамлетом, то он сумасшедший, а не «вошедший в роль». Это же верно для ролей инженера-электронщика, менеджера по развитию, бизнесмена: ежели Вася Пупкин вообразил, что он и есть инженер-электронщик, а не отыгрывает роль электронщика, то он сошёл с ума. Если кто-то вообразил, что отыгрывающий роль электронщика Вася Пупкин и есть электронщик — то да, на момент отыгрыша это правда, но когда Вася Пупкин пошёл обедать, то это не электронщик пошёл обедать, а агент-актёр. Это всё «ролевое мастерство», сродни актёрскому мастерству как его учат в театральных училищах: играй, но не «перевоплощайся всерьёз», если тебе надо отыграть персонажа из сказки, или говорящее дерево, и ты забудешься в том, что это роль — жди беды. В жизни ровно то же самое со всеми другими ролями! Жизнь при таком описании становится многоуровневой ролевой игрой всех-со-всеми в самых разных ролях, отыгрыванием самых разных «миров».

Актёр/актор/агент, добивающийся успеха (регулярно избегающий попадания плохих состояний, потому как вовремя предпринимает действия по их избеганию) во всех своих многочисленных ролях во всех своих многочисленных проектах рабочих и личных (как играх живого действия, и этих проектов множество! должен быть собранным, то есть отлично владеть собой (и умом, и телом), он должен понимать, что происходит в проекте как игре живого действия, кто ещё с ним играет в каких ролях, предугадывать их возможные действия (predictive coding²⁰ на многих уровнях), то есть иметь какие-то порождающие модели мира и себя, включающие достаточно деталей для точных предсказаний.

Понятизация учит обращать внимание на какие-то сложные ситуации в окружающем мире, называть объекты внимания в этих ситуациях, даже если по поводу этих объектов есть поначалу просто смутное ощущение. Собранность (и роль там «собранный», а поскольку задействуем экзокортекс, то иногда говорят «киборг») учит удерживать затем внимание на этих объектах, причём в ситуациях, когда «аппаратной поддержки» самого агента катастрофически не хватает для удержания этого внимания: попросту, собранность учит людей пользоваться для удержания внимания и себя, и коллективов ресурсами не только биологического мозга, но и экзокортексами в виде бумаги-ручки и бумажных книг раньше, компьютеров сейчас. Как в компьютере есть небольшая оперативная память и довольно обширная внешняя (дисковая) память и ещё большая глобальная (базы данных в датацентрах где-то интернете), так и в случае агентов-людей есть иерархия памяти:

• «мокрая» нейросетка головного мозга. Можно поднять вероятность того, что мозг что-то вспомнит вовремя, удерживая размышления на какую-то тему достаточное время. Например, можно что-то писать, тщательно формулируя (например, час править какой-то абзац содержательного текста). Это означает, что содержание понятого за тридцать секунд обдумывания абзаца вспомнится менее надёжно, чем содержание обдумываемого час абзаца. Как удержать внимание на этом содержании на час? Записать, переписать, перевести на другой язык, разметить типы — любые операции, которые позволят удержать «мокрую» нейронную сетку человеческого мозга на содержании, которое когда-нибудь может пригодиться. Заучивание наизусть тут не поможет, ибо требуется разбирательство с содержанием, а не с формой.

• Если в ходе разбирательства с текстом что-то запомнено на внешнем носителе (экзокортекс/картотека/база данных: вынос мышления, в том числе используемой памяти и поиска в этой памяти вовне кортекса, то есть живого мозга), то это может быть найдено поиском и затем прочитано. Память и поиск перестают зависеть от прихотей природы, от аппаратных возможностей человеческого мозга. Блокнот для записей, персональная картотека, бортовой, или лабораторный, или производственный журнал (лог, записи происходящего — для памяти и последующего разбирательства) решают проблему.

• Память человечества — если какие-то мысли записаны в экзокортексе, то можно искать содержание во всех экзокортексах сразу. Есть разные варианты устройства такой системы: большие языковые модели (в том числе мультимодальные), например текстовая модель LLaMA содержит 220GB преднастроенной нейронной сети, в которые сжата текстовая информация объемом примерно в 1.4 триллиона токенов (частей слов, цифр, знаков препинания). Но поисковые системы типа Google дают и другой вариант: централизованно хранится индекс, по которому в датацентре довольно быстро находится адрес документов, наиболее вероятно содержащих нужные ключевые слова — и дальше можно уже обращаться к исходным документам. И это только два варианта устройства такой «памяти уровня человечества в целом». В бумажные времена такое тоже было, например, Библиотека Конгресса, только «память» эта не давала возможностей поиска нужной информации. Компьютеры решили и проблему хранения/памяти, и проблему поиска — причём поиск становится всё более изощрённым (например, поиск среди всех документов на всех языках сразу, а потом автоматический перевод найденного на язык, удобный человеку, которому эта информация потребовалась).

Но мало владеть собственным умом и уметь его усиливать, надо ещё владеть телом: вокал/голос (выразительная речь) — это мышечная работа, работа на клавиатуре — это мышечная работа, сидеть восемь часов так, чтобы тело не отвлекало внимания на свои проблемы — это тоже мышечная работа, уметь расслабиться, чтобы считать невнятные кинестетические сигналы, которые даёт тело — это тоже мышечная работа. Уметь завязать себе шнурки в 60-80 лет — это мышечная работа, равно как и необходима мышечная работа, чтобы сохранить своё тело и мозг работоспособным на много лет. Это фитнес/fitness, как тренировка готовности к действию. А мышечная работа координируется мозгом, то есть тоже требует собранности и какой-то тренированности в управлении телом/body control.

Конечно, не нужно быть готовым в 21 веке к работе землекопом, к тяжёлому физическому труду «синих воротничков» (кнопки на станках нажимать сегодня не требует физической силы и выносливости), но поддержание не только собранности ума, но и собранности тела, готовности ума и тела к действию, а не к рассеянному «броуновскому» движению — это важная задача. Собранности ума и тела надо научить, причём это научение должно быть не только на личном уровне, но и уровне команды, коллектива как команды команд, организации как множества коллективов. Политтехнологи ставят задачи собранности для крупных сообществ и даже для обществ (все эти «всё для фронта, всё для победы» и «пятилетку в четыре года» — попытки удержать внимание многих людей на каких-то аспектах их жизни). Так что в обучении собранности нужно ещё разбираться: что надо удерживать во внимании, а на чём внимание надо наоборот, не удерживать, и предлагаемые объекты внимания «выкинуть из головы», хотя какие-то люди получают свою зарплату за попытки привлечь внимание личности, команды, коллектива, организации, сообщества/клуба, общества в целом. Надо быть разборчивым по поводу тех проектов, для которых нужно быть собранным.

Собранность как часть актёрского/ролевого мастерства

Мы уже рассмотрели ту часть, где актёров/акторов/агентов учат распознавать, в какую они попали пьесу/проект и какие проектные роли играют окружающие их участники проекта — для этого мы ввели идею трудового кругозора. В мире искусства это эквивалентно «насмотренности», начальному обучению нейронной сетки, чтобы дальше она могла воспользоваться и другими уровнями памяти и внимания, могла задействовать разные механизмы мышления и действия.

Но мы ещё не касались того, как человеку или даже подразделению самому научиться хорошо исполнять проектную/организационную/деятельностную/трудовую роль. Лидерство, которое изучают в системном менеджменте, учит «режиссёров» помогать «актёрам» хорошо исполнять их актёрские роли. Учительское мастерство — ровно то же самое: умение учителей помочь студенту стать мастером, хорошо исполнять какую-то роль, быть мастером какой-то практики. В искусстве мастерство лидера, мастерство учителя — это «режиссёрское мастерство». Актёрское/ролевое мастерство учит тому, как актёру/агенту/исполнителю роли выбирать роль (соглашаться, или не соглашаться на роль), входить в роль, выходить из роли, улучшать свою игру по роли. Нам нужно мастерство, аналогичное актёрскому.

Увы, знание того, как проходит обучение настоящих актёров актёрскому мастерству помогает, но не сильно. Актёров учат, например, изображать рассуждения своего персонажа, рассуждения роли — но нам-то нужно учить не изображать прикладные рассуждения или даже мышление, а именно мыслить, решая проектные проблемы, которые нужно решать актёру согласно своей роли. Актёров учат эмоционально реагировать — но нам-то нужно содержательно реагировать, эмоции тут бантики сбоку (хотя их и нельзя игнорировать, но главным образом для того, чтобы замеченные эмоции держать под контролем, а не отпускать на самотёк). Агентам/акторам в проектных ролях нужно содержательно реагировать на проектные ситуации рассуждениями, в том числе мышлением (познавательными рассуждениями по трансдисциплинам интеллект-стека) и действием, а не эмоционально достоверно изображать своё отношение! И так далее: список различий театрального актёрского мастерства и деятельностного/проектного ролевого мастерства оказывается очень большим.

Как учат актёров? Сразу заметен акцент на множество телесных упражнений. Тело с его «зажимами» сильно отвлекает мозг, поэтому нужно исправить эту ситуацию: расслабить тело и поставить его под контроль, чтобы оно не шумело и не отвлекало внимание на свою неустроенность и непослушность. У театральных и киноактёров также много упражнений по психотехнике, главным образом по присмотру за вниманием. Много этюдов, это аналог деловых игр при обучении проектным ролям. Совсем нет обучения использованию экзокортекса (сегодня — компьютеров), которые помогают играть роль, удерживать внимание на игре по роли, когда одновременно участвуешь в огромном числе проектов/пьес и все эти роли и даже разные исполнения одной роли в разных проектах начинают путаться в голове, биологические системы в этом плане очень ненадёжны!

Психопрактики в актёрском мастерстве даются в том числе и для того, чтобы актёр не перевоплощался в свою роль полностью: нужен Вася Пупкин, играющий Принца Гамлета. Если Вася Пупкин вдруг перевоплотится в Принца Гамлета полностью, забыв себя, и скажет режиссёру «пшёл вон, смерд!», махнув для убедительности жестяным мечом, то это сумасшедший, а не актёр. То же самое с инженером, менеджером, предпринимателем: если человек перепутает себя-в-роли и себя самого как актёра/агента, играющего роль, застрянет в роли, потеряется в ней — это патология, этого делать нельзя.

Чему надо научиться:

• Войти в роль и безопасно выйти из роли (это затрагивает разные масштабы времени): изготовить мастерство, чтобы получить возможность входить в роль, забыть мастерство, чтобы оно не мешало работать по какому-то новому методу работу, а также переключиться на какое-то мастерство по ходу работы и безопасно выйти из роли, чтобы освободить мозг и тело для других методов работ.

• Удерживать внимание на выполнении работ по роли, даже если в этих работах есть перерывы (то есть работа как предоставление какого-то сервиса идёт сеансами): не просто входить-выходить из роли, но и помнить обстоятельства конкретного проекта, чтобы продолжить его по возвращению. Тут тоже многомасштабность времени: как удерживать внимание на написании одного абзаца трудного текста, не отвлекаясь на желания поесть, попить, проверить что там в чатах, какие там новости, и т.д., а дальше как отвлечься в ходе интенсивной работы в туалет, а затем вернуться и продолжить с продолженного места, а дальше как удерживать себя на какой-то важной длинной работе в проекте пару недель, не отвлекаясь на срочные короткие работы в их множестве, из-за которых важные работы могут оказаться не сделанными.

• Удерживать внимание на исполнении роли, когда есть существенные препятствия для этого: хочется переключиться на выполнение других ролей, хочется отвлечься, хочется отдохнуть, нет уверенности в правильности выполняемых действий, на тебя кричат и критикуют твои действия, требуют от тебя какой-то другой работы и т.д. И ровно наоборот: удерживаться от выполнения роли, когда тебя манипулятивно заставляют чем-то заняться, чем ты привык заниматься, но ты решил эту роль в этом проекте не выполнять.

• Поддерживать осознанность в выполнении роли (не забывать, что ты играешь роль, не сливаться с ролью, удерживать верхнеуровневое рассуждение о том, что ты делаешь): чтобы не заигрываться в одной роли, когда нужно проявлять мастерство других ролей или понимать, какое вообще мастерство нужно в той или иной ситуации, не «застревать в роли». Если надо переключиться из роли программиста в роль финансиста, а потом в роль операционного менеджера — надо это просто сделать, но для этого надо сначала осознать, что требуется переключение роли, изнутри выполняемой роли этого сделать нельзя.

• При одновременной работе во многих ролях во многих проектах часто возникает необходимость согласования многочисленных интересов — и тогда нужно уметь удерживать внимание на множестве объектов множества ролей во множестве проектов для подобных согласований. Это требует организации множества потоков внимания и увеличенного объема памяти, этому тоже надо учить: как выживать, когда у тебя множество ролей во множестве проектов и нужно не забыть ни про одну роль, ни про один проект.

• Нужно уметь организовать себе и коллективу экзокортекс (память для текстов и табличных моделей, коллективный экзокортекс как универсальный моделер) из подручных предметов: окружающего пространства (отождествив какие-то его объекты с моделируемыми понятиями — каждое место в пространстве обозначает понятие), бумаги-карандаша или флипчарта-фломастера, самого разного компьютерного софта (от MS Office до LowCode универсальных моделеров типа notion.so и coda.io). Иметь навыки работы с экзокортексом, низкий психологический барьер по мышлению проговариванием (любимый приём программистов: объяснить что-то жёлтой уточке для ванной, которая находится рядом с монитором и клавиатурой), мышлению письмом (текст, возможно с явным указанием типов понятий), мышлению моделированием (чаще всего — табличное моделирование). Понимать связи между личным и коллективным экзокортексом, понимать как использовать поисковые системы, в том числе персональных и коллективных ассистентов на базе искусственного интеллекта. Уметь удерживать баланс между задействованием биологического мозга и задействованием экзокортекса (возможно, экзокортекса с персональным помощником).

Сознательный присмотр за вниманием

«Cобраться» обычно означает поставить своё внимание под присмотр/governance сознания, хотя надо признать, что внимание может управляться и мимо сознания: внимание беседующего по телефону водителя разделено между разговором и дорогой — но вполне может быть, что управление автомобилем идёт «на автомате», пока не возникает какой-то предаварийной ситуации, пока сознание удерживает внимание на разговоре и не обращает внимание на дорожную обстановку. Но легко представить себе какую-то ситуацию «разговора во сне», где разговор идёт, внимания агента хватает поддерживать его тему и не очень отвлекаться, отвечать на вопросы — но осознанности в разговоре нет никакой. Это обычная ситуация для присмотра/governance: когда всё хорошо, то и хорошо, а когда не очень хорошо — включается жёсткий механизм исправления ситуации: «Я» осознанно разбирается с вниманием.

Вопрос о том, что же такое «сознание» тут сложный, связанных с «сознанием» теорий множество. Мы говорим о «сознании» как характеристике «Я», это умение думать о том, как ощущается это существование «Я» изнутри тела, думать о том, как управлять своим телом, думать о том, как принимать решения — а не делать это всё автоматически, без размышлений. Конечно, тут довольно много степеней осознанности как характеристики «Я», это тоже «спектр», а не «вот эти агенты обладают сознанием, а вот эти нет, а вот эти спят — следовательно сейчас не обладают сознанием, но будут им обладать, когда проснутся».

Важнейшая характеристика сознания — это не просто моделирование каких-то вероятностей, связанных с прошлыми и текущими (могли ведь что-то неверно воспринять, «показалось», или просто не знать чего-то) и будущими (будущее не так-то просто предсказать) событиями, но оценка уверенности в этой вероятности: возможность иметь модели для работы с моделями мира и себя (работы с собственными убеждениями). И речь необязательно о рефлексии (рефлексия — это взгляд на происходящее «назад во времени», оценка того, что уже прошло, «разбор полётов»), речь об осознанности происходящего в том числе «здесь и сейчас» и осознанности о том, что и как мы думаем о возможности каких-то событий в будущем. Главное, что сознание работает не просто с суждениями о мире, но с убеждениями/beliefs: вместо суждения «земля плоская» делается суждение «я верю, что Земля плоская, и никакие объяснения со стороны науки меня не убедят, я буду им противиться, уж сколько смогу, игнорировать логику и аргументы, полагаться на ощущение правды, рассуждать сердцем» или «я верю, что Земля плоская, но готов поменять эту веру, если мне дать какие-то аргументы в пользу других объяснений того, какая Земля». При осознанности в рассуждениях/суждениях о мире начинает участвовать рассуждение/суждение и о себе, рассуждающем о мире: кроме вычислений по модели мира ещё есть и вычисления по модели моделей мира.

Одна из важнейших характеристик сознания — это вменяемость/persuadability, насколько просто поменять поведение какой-то системы. Если это часы, то надо физически изменить конструкцию. Если кошка, то можно задействовать её мозг: выработать условный рефлекс, перепрограммировать (и это будет «мимо сознания», автоматическая реакция, «рефлекс»). Если это существо с высоким уровнем сознания, например, человек, то можно просто сообщить какую-то мысль — и поведение будет поменяно, например, вместо одной теории будет принята в качестве основы действия другая теория: вместо теории «очевидно плоской Земли», базирующейся на личном опыте агента, будет взята на вооружение теория «очевидно шарообразной Земли» — и это будет сделано агентом осознанно. Вот такой подход позволяет не слишком разбираться, каково это — менять собственные убеждения.

Дальше можно разбираться в том, как агенты моделируют сознание других агентов, ибо для совместных действий агентов им нужно уметь отмоделировать друг друга, чтобы предсказать их действия. Это приводит нас к «теории ума»/theory of mind²¹: теории, которая обсуждает то, как агенты (прежде всего люди) понимают, что и как чувствуют другие агенты (прежде всего люди), включая те самые убеждения/beliefs по поводу используемых ими моделей/теорий мира и себя. Дети у людей рождаются, не демонстрируя никаких подобных свойств моделирования других людей, но по мере взросления всё больше и больше могут сопоставить то, что происходит с ними (их личный субъективный опыт) с субъективным опытом, переживаемым другими людьми, могут «влезть в шкуру» собеседника. Как раз сейчас очень интересный момент: большие языковые модели, которые начали использоваться с 2017 года (изобретение архитектуры Transformer в области нейронных сетей) до 2022 года показывали нулевые способности компьютеров отмоделировать субъективный опыт других людей (включая моделирование их убеждений/теорий о том, какие теории предпочтительны в использовании их как основы для действия), но в январе 2022 года эти языковые модели показали на примере GPT-3, что они проходят тесты теории ума на уровне семилетнего ребёнка, а в ноябре 2022 года GPT-3.5 — на уровне девятилетнего ребёнка²².

В любом случае, необходимо уметь:

• Осознавать, на какие объекты направлено сейчас твоё внимание, куда и как дрейфует это внимание. Мало осознавать, надо ещё уметь и исправить ситуацию! И делать это в ситуациях, когда часть внимания обеспечивается работой кортекса (живого мозга), а часть внимания обеспечивается экзокортексом (это тоже надо осознавать, с этим как-то работать! В том числе обращать внимание живого мозга на экзокортекс, чтобы сработать как-то с объединённым вниманием).

• Осознавать, почему твоё внимание выбрало эти объекты (какими моделями мира оно руководствовалось, чтобы объявить эти объекты внимания важными). Это не так просто. Помним про вменяемость/persuadability²³: эта характеристика агента у людей с их аппаратурой мозга самая высокая на сегодняшний день изо всех видов агентов (хотя prompt engineering для LLM вроде GPT-4 показывает, что тут возможно уже какое-то обсуждение и нечеловеческой вменяемости высокого уровня). После рождения человека с «чистым мозгом» каким-то образом происходит «запудривание мозгов» самыми разными знаниями (например, что в мире есть Деды Морозы в их самой разной форме — происхождение этой веры дети не могут отследить, боги из различных мировых религий прошлого и настоящего тоже относятся к этой категории, почему уверуют в бога не обсуждается, психотехники изменённых состояний сознания и как они связаны с распространённой вокруг уверовавшего агента верой других агентов не обсуждаются), но в какой-то момент убеждения в верности этих теорий исчезают (взрослые люди перестают верить в Дедов Морозов, а также в других персонажей легенд, например, богов), то есть происходит «промывка мозгов» — сам человек себе промыл мозги, или кто-то ему промыл мозги, не имеет тут значения. Главное тут: признавать, что в любой момент «мозги запудрены» (в момент рождения они чисты, а далее нейронная сетка как-то прихватывает убеждения, в том числе несознательно), признавать возможность и важность «промывки мозгов» (сознательного отказа от каких-то важных ранее убеждений, если они признаются неадекватными) и важность «запудривания мозгов» новыми теориями. Умение задавать себе вопросы «откуда я это знаю?», «почему я это делаю?», «что сейчас происходит, как я в этом оказался?», «почему я принял такое решение, какие были аргументы?» — важнейшее умение человека. И это должно быть не только в ходе «рефлексии» после мышления и действия, это должно быть в том числе во время мышления и действия, надо мыслить и действовать осознанно. Пример с богами тут выбран сознательно: по поводу многих теорий люди имеют довольно крепкие предубеждения и надо уметь рационально мыслить как раз в условиях таких сильных предубеждений, вызывающих сильный эмоциональный отклик: не терять осознанности, не допускать полной автоматичности ответов по таким поводам, уметь заметить свои убеждения, понимать их происхождение, понимать их преходящесть, понимать их связь с сильными эмоциями.

• Уметь себя нейролингвистически перепрограммировать, удерживая этот процесс в сознании, не терять осознанности: если я понял, что Деда Мороза не существует, следует пересмотреть и другие связанные с этим убеждения. Образно говоря, надо уметь не только понять, что «мозги всегда как-то запудрены» и отследить это, но и уметь как «промыть себе мозги», так и «запудрить себе мозги». Надо чётко понимать, как работает человеческая нейронная сетка, а также как работает в этом плане AI, как работает объединённая эко-система агентов (какое-то сообщество людей, поддерживающих убеждения друг друга, например, секта, или компания с её корпоративной культурой) уметь об этом думать, принимать по этому поводу решения, уметь это делать по своей воле — по итогам размышления.

Присмотр за вниманием

Если наше внимание должно направляться какими-то важными для роли объектами, то это должно происходить свободно, но если происходит какое-то отвлечение, то «Я» должно отслеживать это отвлечение — и ещё «Я» должно уметь на эти темы общаться. Например, «Я» может организовать какой-то коллектив из частей личности, выделив им в вычислительном субстрате (мозге) какие-то части. Понятно, что это будут более-менее убогие личности (у них не все вычислительные ресурсы), и даже разговаривать они не все смогут в полной мере, и вменяемость у них будет похуже, но как минимум, можно будет устроить общение их между собой — обсудить происходящее. Но оставим тут вопрос, какова концепция личности, до момента обсуждения инженерии личности: того момента, как мы начнём эту личность «изготавливать»/развивать/«выращивать». Обратимся к описанию одной из важнейших функций личности: присмотр за вниманием, без которого собранность реализовать нельзя.

Внимание — это как супер-видеокамеры, направленные на какие-то предметы из бесчисленного числа окружающих нас предметов. Они передают к нам в мозг на обработку изображение, звук, запах, вкус, ощущения. Эти камеры выдают в мозг некоторый мультимодальный (все пять модальностей восприятия — видео, звук, запах, вкус, ощущения) поток информации, называемый «поток внимания». Интересно, что эти камеры внимания могут быть направлены на мир и использовать аппаратные датчики (смотреть через глаза, слушать через уши, и так далее), но могут смотреть и прямо внутрь мозга и брать какую-то информацию из памяти или даже из промежуточных вычислений нейросети мозга.

Камеры всегда куда-то направлены, и от них всегда идёт какой-то поток информации. Внимание всегда есть, оно всегда выхватывает из мира и даже из самого мозга какие-то потоки, и мы реагируем на них, безо всякого сознания или с сознанием. Но агент с высоким уровнем сознания может управлять этими камерами осознанно — люди могут обратить внимание на какие-то объекты вовне или внутри мозга и воспринимать главным образом эти объекты, игнорируя все остальные. То же относится к современным система AI: вы можете сказать чат-боту, каких ответов о каких объектах какой предметной области вы от него ожидаете, после чего вы будете получать именно такие ответы, остальное чат-ботом будет проигнорировано.

Что можно настраивать в камере? Куда смотреть: в мир, или в мозг/нейронную сетку/хранилище информации (картинки внутри головы, внутренние голоса, какие-то неясные ощущения дискомфорта в теле — всё это от внимания, направленного внутрь. Конечно, увиденное может быть и галлюцинациями (причём и у искусственных нейросетей тоже²⁴): положительными (увидели, или услышали, или почувствовали то, чего в мире или даже мозге/нейросети нет), или отрицательными (не увидели, или не услышали, или не почувствовали того, что есть).

Какие характеристики внимания? Прежде всего — это его сфокусированность. Вот прямо сейчас посмотрите на вот эту букву «а» и подумайте, из русского она или английского шрифта? Поток вашего внимания передавал в мозг ровно эту букву, остальной мир был вне сознания, вы его не видели. Камера внимания показывала вашему мозгу главным образом эту букву, а не остальной мир. Это концентрация внимания, один из режимов его работы. А теперь не сводите глаз с вот этой буквы «б», но постарайтесь охватить при этом максимальное изображение, на которое вы способны — в том числе и боковым зрением. Там всё статично? Что-нибудь шевелится? Есть ли яркие точки? Это деконцентрация внимания, когда передаваемым в мозг для обработки объектом становятся не целевые объекты, а фон! Это другой режим сфокусированности, и он едва ли не более важный, чем концентрация внимания.

Деконцентрация — передача воспринимаемого мира камерами внимания максимально широкого поля восприятия во всех его модальностях (видео, аудио, и т.п.), удержание от появления в нём любых фигур/паттернов, кроме необходимых (например, когда прислушиваешься, или когда ищешь ошибку в тексте: игнорируешь все помехи и ждёшь прихода сигнала с любой стороны, в любом месте. Сигнал как бы всплывает из однородного фона). Противоположность: концентрация внимания, когда рассматриваешь детали фигуры в очень узком поле восприятия и игнорируешь фон как таковой.

Деконцентрация нужна при любой поисковой активности. Есть ли у вас сейчас перенапряжённые мышцы, не нужные для удержания позы? Деконцентрируйте ваше внимание к телесным ощущениям по всему телу (ощутите всё тело одновременно, охватите его всё камерой ощущений), чтобы найти эти перенапряжённые мышцы. Не нашли? А они ведь есть! Просто они оказались вне вашего внимания, вряд ли вы без специальных тренировок сможете их обнаружить, вы просто не знакомы с этими ощущениями, не знаете, как их обнаружить среди множества самых разных ощущений, которые генерирует тело. Мы говорим тем самым о деконцентрации внимания в телесной/чувственной/кинестетической модальности восприятия. А теперь прислушайтесь ко всем звукам, что вас окружают — и близким, и далёким. Что это за звуки? Это деконцентрация внимания в аудиальной модальности. Концентрируйтесь на одном из звуков, игнорируйте остальные — и вы поменяли деконцентрацию внимания на концентрацию.

А теперь обратите ваше внимание на содержимое ваших мыслей (повторим: внутри головы вы можете получить тоже изображения, звуки, вкусы, запахи, ощущения — и ничего такого, что не могли бы получить от окружающего мира). О чём они? Сможете ли вы заметить, как предмет ваших размышлений убежал — рассуждения чтения текста вдруг заменяются рассуждениями по поводу текста, вдруг заменяются рассуждениями о чём-то другом (например, о каких-то срочных делах, или приходит мысль, что нужно срочно потупить в сериал или ВКонтакте?).

Можно даже сознательно навести камеру на пульт управления камерами, чтобы разобраться с их настройками. Сознательно отслеживать, контролируете ли вы ваше внимание, или оно гуляет само по себе.

Вычисления/размышления/рассуждения (даже «интуитивные», недоступные сознательному вниманию вычисления нейросетки) — это дорогой ресурс, его надо экономить. Вычисления/размышления/рассуждения не могут производиться сразу со всей информацией от всех возможных мультимодальных камер внимания. Поэтому люди обычно в состоянии отслеживать только несколько потоков внимания, несколько аудиовидеопотоков от его камер — и всячески стараются уменьшить это число.

Надо быть собранным: помнить о том, что камеры внимания в нашей власти, не позволять этим камерам беспорядочно показывать вам то, на что они случайно навелись и случайно сконцентрировались или деконцентрировались. Управляйте вниманием, не довольствуйтесь случайным блужданием вашего внимания! И не забывайте не только про внимание к внешнему окружению, но и про внимание к происходящему у вас в мозгу! И не забывайте, что биологический мозг несовершенен: используйте экзокортекс, хотя бы удерживайте пальцем места, где нужно удерживать внимание, чтобы меньше его терять. Как шахматист думает над доской, а не «в уме», используйте внешние опорные предметы, позволяющие удержать внимание! Но ещё лучше — всё записывайте, чтобы потом было легче вспомнить! Лёгкость вспоминания будет за счёт двух факторов:

• Вы напряжёте ваш мозг для записи, потратите время на то, чтобы подобрать слова, как-то ясно выразиться. Пишите не как для себя, а как для других (например, опубликуйте запись в публичном блоге, чтобы уж наверняка быть внятным). Если вам придётся читать эту запись не буквально завтра, а хотя бы через месяц, то вы сможете прочесть её и вспомнить, что вы имели в виду. Тут важно то, что при таком подходе вам достаточно долго придётся удерживать внимание на материале записи, это обучит вашу нейронную сеть в мозгу²⁵.

• Вы будете иметь запись, которую сможете передать другим людям, эту запись сможет прочесть AI (ваш персональный ассистент), эту запись сможет прочесть поисковая машина — и вы потом сможете её найти. Экзокортекс интересен тем, что он частично личный (записи для себя), но всегда можно его развернуть в сторону коллективного экзокортекса: совместного с вашим или даже не вашим AI и другими людьми.

Во многих психотехнических традициях речь идёт о Свидетеле/witness, наблюдателе. Собранность/осознанность там пассивная, мысли как бы «саморастворяются» при внимании к ним, останавливаются. У нас совсем не так, у нас собранность с волевым началом, и включающая действия в физическом мире — «Я», живущее в теле и обладающее сознанием не только позволяет увидеть кроме предметов, передаваемых в потоке информации с камеры внимания и саму камеру с её настройками, но и позволяет покрутить камеру, поиграться с её настройками и даже поглядеть через эту камеру внутрь проводящихся мозгом вычислений или запросить воспроизвести что-то из памяти. Воспринимать — это активная операция измерения с использованием датчиков, ибо датчики надо подтащить к измеряемому объекту (заранее понимать, что будешь измерять!), настроить и откалибровать, затем как-то обработать результаты измерения, возможно, подстроить измерительную аппаратуру: опять совершить действия, например, подойти поближе, или использовать «зондирование» — то есть вызвать какие-то изменения в объекте наблюдения, чтобы пронаблюдать эти изменения в их сравнении с ожидаемыми.

Современный вариант рассказа об управлении характеристиками внимания — это то, как вы управляете современным фотоаппаратом. В этой метафоре нам важна характеристика зума.

Зум — это насколько широкую панораму вы охватываете в кадре. Если у вас широкоугольный объектив, то угол зрения у него будет 52° до 82°, если больше 90°, то это сверхширокоугольный объектив, а бывает ещё и панорамный объектив (до 180°), это соответствует «деконцентрации», а длиннофокусный объектив (наше «концентрированное внимание») может иметь угол зрения всего в десяток градусов. Что не попадает в поле зрения объектива — то не замечается. Как мы рассматривали бы мир через фотоаппарат с зумом, которым можно управлять этим углом зрения? Мы бы искали какие-то интересные объекты на неинтересном нам фоне в режиме панорамы, а когда находили бы объект, то заполняли бы им полный кадр, а если нужно было бы подробней/внимательней рассмотреть какую-то часть этого объекта, то мы бы добавляли ещё «увеличения», то есть уменьшали бы угол обзора. И нас бы при этом не волновало, что из кадра исчезает вся панорама! А когда нужно найти другой объект для рассмотрения? Мы бы опять увеличивали бы поле зрения, наш кадр бы захватывал всё больше и больше окружающего мира, пока не нашли бы новый объект — и тогда наше внимание было бы на нём, мы зуммировали бы наш объектив так, чтобы в кадре остался только интересующий нас объект. Идея в том, что с нашим вниманием нужно работать точно так же: не только направлять его на что-то, но и отслеживать его концентрацию/широту охвата/зуммирование. И это влияет на рассмотрение не меньше, чем направленность. Вот два кадра аппарата, снятого с десятикратным зумом, и направленного на одно и то же:

Когда вы направляете ваше внимание на какой-то объект, то вы точно так же зуммируете это внимание: концентрируете его или деконцентрируете. Поисковая активность — вам важен фон, вы панорамируете в деконцентрации, изучение найденного при деконцентрации — зуммируете и дальше у вас во внимании кроме найденного на уже не нужном вам фоне объекта нет больше ничего.

Внимание работает всегда, оно всегда на что-нибудь направлено и что-тор выхватывает из окружающего мира (и в этом участвует даже тело: надо подойти к какому-то месту и повернуть туда голову, и довернуть глаза, чтобы что-то заметить зрением — это мышечная работа! Она может проводиться осознанно, и не осознанно), или выхватывает из «внутреннего мира» (но при этом рефлекторно тоже могут отрабатывать мышцы глаз, хотя этого и не требуется). Даже когда луч/поле зрения вашего внимания рассеян вовне и/или внутри нас, это просто деконцентрация внимания. Вы не натыкаетесь на улице на столбы, не спотыкаетесь, ибо внимания хватает для жизни и без осознанности в его отношении. Но вот если вам таки нужно, чтобы внимание не убегало куда-то и было в нужном режиме (например, при сложных размышлениях о рабочем проекте), вам придётся присматривать за ним.

У нас собранность связана с функцией governance/присмотр/надзор «Я» за вниманием. Это не просто «управление вниманием», это больше как присмотр за детьми: пока дети играют в центре комнаты, ничего не происходит, кроме наблюдения. Но когда один из присматриваемых лезет на окно, присматривающий активно вмешивается и принимает меры — он ни разу не просто «наблюдатель», он деятель! Присмотр идёт всегда, а управление в порядке присмотра — только когда что-то идёт не так.

Собранность связана прежде всего с «недреманной волей», агентностью по отношению к себе, это не просто «недреманное око», которое видит ужас происходящего с «Я», но ничего поделать с этим не может. Так, именно эта воля действует, чтобы актёр/агент/человек/личность не слился с ролью и не начал жить как роль, забыв, что это всего лишь роль. Нет, жить в целом агенту нужно как человеку (и не просто человеку, а члену разных команд, а ещё самому быть усиленным разными инструментами, в том числе искусственным интеллектом), а в проекте заниматься трудом по роли. И вовремя менять эти роли, если нужно: мастерство собранности позволяет развить осознанность, чтобы внимание в ходе игры по роли не дрейфовало на какие-то другие дела.

Интересы к осознанности

Осознанность — это одна из характеристик сильного мышления (остальные — адекватность, абстрактность, рациональность). Повторим эти характеристики:

Осознанность — это возможность объяснить себе, как мы мыслим, как мы рассуждаем. Чтобы владеть собой, нужно себя осознавать: направить камеры внимания на собственные рассуждения и их объекты («внутрь головы»), а не только на окружающий мир. Если мы просто «имеем интуицию о себе», это нас не удовлетворит. Мы не сможем научить других мыслить, научить их повторять наши рассуждения. Мы не сможем заметить ошибку в наших рассуждениях, не сможем их улучшить или изменить, не сможем выучить другой способ рассуждать, ибо мы его не будем замечать, не будем его осознавать. Мы не сможем удерживать внимание на прикладных рассуждениях или на мышлении, ибо нельзя удерживать внимание на том, чего не осознаёшь. Мы не сможем предъявить неосознаваемые нами рассуждения для проверки со стороны правил логики и рациональности, не сможем сознательно принять решение о том, что в той или иной ситуации нам достаточно интуитивной догадки, а не строгого рационального рассуждения (интеллект и мастерство как вычислители имеют ограниченный ресурс, поэтому их работу нужно экономить).

Так что «Я» должно знать, о чём оно размышляет и что делает, как это оно делает и по каким практикам, объектами каких дисциплин оно пользуется в мышлении и какими технологиями поддерживает своё мышление и действие. «Я» должно иметь возможность выбирать: мыслить о чём-то или не мыслить. Люди и их компьютеры не должны быть бессознательными мыслящими автоматами с неуправляемыми рассуждениями. Люди и их компьютеры должны быть максимально осознанными в мышлении, присматривать за ним — и когда в мышлении о мире что-то идёт не так, менять это мышление. Рефлексия — это тоже осознанность, но только не на текущую ситуацию, а уже прошедшую. Нас же интересует осознание перед действием (осознание намерения/intention), осознание в ходе действия и рефлексия как осознание произошедшего после действия. Собранность ума и тела определяем как осознанность, действенный надзор/присмотр за вниманием, в том числе и с использованием специального внешнего инструментария (экзокортекса как прежде всего моделера и средства общения с другими агентами). К собранности ума/осознанности у нас следующие интересы/concerns:

• внимательность к вниманию, осознание характеристик первичного/целевого/ролевого внимания: его концентрации, стабильности, направленности не внешний и внутренний мир. Моё первичное внимание занимает сейчас печатаемый текст, и осознанность позволяет мне это внимание к тексту отследить, замечать изменения его качества, а если надо, то и замечать, что я об этом тексте думаю.

• агентность/деятельностность/прагматичность/целенаправленность/практичность: постановка первичного внимания под контроль/надзор/governance в рамках собранности. Не просто пассивное «осознавание» того объекта, на который направлено первичное внимание, но и выбор того объекта в мышлении или восприятии окружающего мира, на котороый будет это первичное внимание направлено (удержание стабильного фокуса внимания на каком-то объекте, выбор уровня деконцентрации-концентрации). Если моё внимание уплывает от печатаемого текста и во внимании вдруг оказывается набор телеграм-каналов, то при осознанности я могу это не просто отследить, но и волевым своим действием вернуть внимание к печатаемому тексту в целом, или ситуации печати и продумывания текста с включением этого текста в ситуацию печати и продумывания, или к отдельным элементам текста. Это не пассивное «свидетельствование», ибо мы не просто так наблюдаем за первичным/целевым вниманием, и не вечно активное «управление» как непрерывное подруливание. Нет, если «всё ОК» с целевым вниманием, то «Я» ничего дополнительного не делает, «просто наблюдает». Если что-то не так, то «Я» использует свою осознанность, чтобы вмешаться и навести порядок, достаточный для достижения цели: это и есть надзор/присмотр/governance. Целевое внимание при собранном «Я» с высокой степенью осознанности не безнадзорно/беспризорно, за ним есть присмотр, отслеживание направленности этого внимания на цель.

• системность, традиционно понимаемая как управление привязкой внимания к объектам определённого системного уровня. Моё внимание направлено на восприятие текста, который печатают мои руки. Но я могу сфокусировать внимание на ощущениях от каждого пальца, который нажимает на клавишу при печати, а также на рассмотрении участка экрана с отдельной буквой и даже отдельного пикселя в букве (при этом в случае пикселя мне надо будет ещё и приблизить глаз к экрану, задействовать довольно мышц в теле). Я при этом не просто осознаю, на что направлено первичное внимание, но и могу деятельностью осознания присмотреть, чтобы первичное/целевое внимания было на выбранном, а не случайно плавающем системном уровне и объекте внутри этого системного уровня, то есть волевым образом перенаправить это внимание на другой системный уровень и стабилизировать его там. Не путать с систематичностью, которую иногда понимают как стабильность осознанности, иногда как обход первичным вниманием всех требуемых объектов, иногда как ещё что-нибудь. В систематичности не следят за отношением «часть-целое», за этим отношением следят в системности.

• абстрактность мышления: осознанность следит, чтобы объекты внимания в мире и мышлении соответствовали концептам какой-то теории/дисциплины или явно были помечены как не соответствующие никакой теории/дисциплине. Отсутствие соответствующего кругозора (некомпетентность, отсутствие мастерства и поэтому незнание мета-модели предметной области, незнание картины мира, предлагаемой цивилизацией — мета-мета-модели) приводит к натуральности мышления как противоположности абстрактности. Важные объекты, указываемые абстракцией (несколькими уровнями мета-моделей, которыми пользуется мышление), при натуральности не попадут в мышление, они просто будут не осознаны, внимания к ним не будет привлечено. Совпадение важных и случайных объектов во внимании возможно, но это будет случайностью, рассмотрение объектов без абстрактности и следования теории будет случайным. В части абстрактности со стороны осознанности идёт присмотр и за строгостью/формальностью мышления: нахождение в желаемой части шкалы/спектра формальности мышления и намеренное изменение степени формальности рассуждений.

• трансдисциплинарность: выбор дисциплины, в соответствии с которой нужно искать объекты — это тоже объект осознанности. Осознанность, кроме первичного внимания к мышлению и восприятию как своего объекта, ещё работает с ролями, предметами интереса, предпочтениями/интересами, намерениями. Дисциплина/предмет/теория для выбора концептов, для которых будут искаться объекты в мире, выбирается «трансдисциплинарно» для практики, выполняемой проектной/деятельностной/трудовой/практической/орг- ролью. Вот эта роль тоже отслеживается вниманием осознанности, и её выбор и стабильность удержания находятся под трансдисциплинарным (внешним по отношению к предметам/дисциплинам) присмотром. Целевое внимание под присмотром сознания — это целевое внимание текущей роли, переключение ролей (и набора их предметов интереса, и набора поддерживающих мышление ролевой деятельности дисциплин) отслеживается и если находятся проблемы, то осознанность помогает удержаться в роли, или выбрать новую роль и войти в новую роль.

• поддержка коммуникации: объекты мышления/первичного внимания могут быть названы в соответствии с дисциплиной, так что можно обсуждать с другими агентами (людьми и искусственными интеллектами, а также организациями из них) то, что находится в коллективном (а не индивидуальном!) мышлении, а не мычать. Мышление «промеж людей», оно не индивидуально, поэтому осознанность затрагивает и ролевую коммуникацию. Осознанный человек может понять, как он действует и рассуждает, а затем отмоделировать своё действие и прикладное рассуждение, или даже задействовать интеллект и своим мышлением создать новое объяснение/теорию, которое затем передать/коммуницировать/научить другим людям так, чтобы они могли или выполнять практику на основе этой теории сами, или осознанно учитывать в своей собственной работе выполнение такой практики кем-то.

• осознанность собранности, сама собранность не исчезает, она под присмотром/надзором: при постановке собранности как находящегося под надёжным присмотром внимания, нужна мета-собранность, её мы и зовём осознанностью. Мета-собранность управляет осознанностью по отношению к целевому/ролевому вниманию — то есть держит во внимании саму собранность и направляет/нацеливает/намеревает/стабилизирует/фокусирует её. Другое дело, что эту цепочку мы не длим бесконечно, мета-мета-собранность/мета-осознанность мы уже не обсуждаем. И осознанность, и мета-осознанность мы не называем рефлексией, ибо рефлексия — это по отношению к уже прошедшему, а собранность и мета-собранность нам нужны не только по отношению к прошлому, но и «здесь и сейчас», они ведь происходят не «задним числом», а одновременны с целевым вниманием. Может быть даже осознанное внимание к будущему (предвосхищение, предсказание, ожидание).

• произвольность включения/выключения осознанности для каких-то потоков внимания: обычно внимание работает и переключается «на автомате», им не требуется рулить, большинство мыслительных и физических действий происходят без задействования сознания, «автоматически». Это желательный режим, но только в том случае, если эти действия безошибочны. Если мы в этом не уверены, то осознанность позволяет чётко дать себе отчёт, что происходит, на что направлено внимание, что сейчас думается и делается. И это можно будет коммуницировать/документировать/обсудить, причем неважно — сейчас или потом после документирования, с самим собой или другими. Важно, что можно отдавать присмотр «психическому автомату» и забирать контроль у этого «автомата», входить и выходить из режима несобранности, неосознанности рассуждений, будь это прикладные рассуждения по хорошо знакомой теме или мышление по решению новой проблемы. Мы автоматически открываем ключом дверь и не замечаем этого, но если у нас появилась какая-то проблема при открытии двери, то мы сможем рассказать про смысл каждого движения и описать их последовательность, назвать все участвующие в этом открытии двери объекты. Просто волевым усилием, произвольно выключаем режим «автомата» и делаем открытие двери ключом сознательно, задействуем сознание. Если внимание, например, осознанно приковано к размышлению над рабочим проектом, то открывание двери ключом или мытьё посуды обязано проходить мимо сознания, не должно мешать думать о проекте. Но собранность не должна позволять, чтобы мы «в бессознанке» тыкали не тем ключом в не ту дверь полчаса перед тем, как замечали, что что-то не так. Собранность/осознанность нужна в том числе для того, чтобы не уходить полностью из реального мира в мир размышления/downtime (игнорирование восприятия объектов внешнего мира, внимание только на собственных мыслях, «ушёл в себя»). Глубокое размышление очень похоже на «медитацию», но вы ж не называете медитацией ровно то же самое, что люди делают в ходе медитации над коаном²⁶, когда они это делают для какой-то полезной цели — сутками напролёт решают не заведомо бесполезную задачу типа коана, а думают над какой-то важной проблемой-из-жизни. В этих случаях скажут «он задумался», но не «он медитирует». Собранность позволяет не только включить внимание на нужные объекты, но и выключить его для объектов ненужных: не отвлекаться на отслеживание каждого внешнего шороха, если речь идёт о размышлении.

• отсутствие прокрастинации для собранности: собранность всё время работает, её не лень сохранять, тренировать, удерживать. Собранность ума — это когда сознание не ленится присматривать за вниманием, когда собранность не теряется самопроизвольно. Если собранность поддержана экзокортексом, то нет прокрастинации по использованию экзокортекса: записать что-то нетрудно, нет никакого «писательского блока», психологического затруднения в использовании записей текстом или моделей в моделере.

• хладнокровность собранности: она не отвлекается на эмоции, не искажается ими. Это означает, что можно управлять вниманием даже в условиях испытывания сильных эмоций: отрицательные игнорировать и не расстраиваться, положительные не сдерживать. Ведь эмоции под присмотром, и крышу от них не сорвёт! Если у тебя есть деятельная, волевая осознанность как надёжный тормоз для эмоций, то можно дать эмоциям свободу: это безопасно. Хладнокровность осознанности вовсе не означает безэмоциональности целевого внимания к мышлению и восприятию. Осознанность хладнокровна, но она позволяет испытывать больше тех эмоций, которые нам нравятся и меньше тех, которые не нравятся.

Собранность — это не mindfulness и не спорт/цирк

В тексте ни разу не встречается «светская медитация» mindfulness²⁷, и это намеренно. Не факт, что практики mindfulness переносимы на тяжёлую умственную нагрузку (cognitive load²⁸). Обычно практики mindfulness очень просты, поддерживаются байками, они не про тяжёлую мыслительную работу, они не про интеллект, а про внимание в простой, часто физической работе.

Цели обучения собранности ума/осознанности и цели движения mindfulness совпадают только частично. Так что пусть тысяча и одно психопрактическое течение занимаются своим делом, а мы тут по кусочкам попытаемся разобрать их методы на отдельные практики и отобрать из этих практик те, которые мы будем осваивать для достижения собранности для усиления интеллекта, для получения мыслительного мастерства. К тому же у нас вполне деятельный присмотр за вниманием, а не пассивное наблюдение/свидетельствование/witness состояния ума, как это принято в восточных психотехнических традициях.

Нам не нужно в «нирвану», ровно наоборот, нам нужно в умственную работу — прочь от прострации и остановки потока мыслей! Мысли должны двигаться, и двигаться быстро, хотя и не хаотично. Игорь Берхин как-то заметил²⁹, что есть очень узкий диапазон психотехнической работы, когда мысли уже не мечутся в разных направлениях, и мышления ещё нет, но эти мысли ещё не застыли в неподвижности («остановка ума»), когда мышления уже нет, есть только безумно приятное ощущение бытия. Это ювелирное искусство держать свои мысли живыми и подвижными, но не застывшими и не разбегающимися, при соблазне уйти в приятное, но полностью бесполезное изменённое состояние сознания «остановленного ума».

Надо быть очень внимательными, чтобы не прихватить в работе с сознанием какой-нибудь эзотерики. «Медитаций» с обращением внимания на ощущения в разных традициях много, начинаются они обычно невинно и рационально, а заканчиваются уходом в разные мифы и донаучные представления о сознании. Ну вот, например³⁰:

Возьмите удобный стул и сядьте, держа спину прямо. Ноги должны устойчиво стоять на полу. Глубоко вдохните. Почувствуйте, как расширяется и сжимается ваше тело во время дыхания. Почувствуйте свои ноги, свои ступни, пол, на котором они стоят. Почувствуйте плотность этого контакта. Почувствуйте стул под вами. Почувствуйте вес своего тела на нем и как естественно гравитация тянет вас вниз, легко и спокойно.

[пока мирно, да? обычный перевод внимания на тело]

Обратите внимание на свои ступни. Легонько прижмите их к полу и почувствуйте, как ноги взаимодействуют с Землей. Не позволяйте этому давлению перерастать в напряжение в мышцах, должно быть только ощущение тонкого потока энергии, спускающегося от вашей первой чакры в землю.

[стоп! Откуда тут чакры?!]

Постарайтесь поддерживать этот поток, в то время как мы переходим к укоренению верхней части тела. По мере настройки на вес вашего тела вы постепенно ощутите центр тяжести в основании спины. Почувствуйте, как тело опирается на эту точку, и сконцентрируйтесь на ней как на якоре, который удерживает вас. Когда вы ощутите закрепление в этой точке, можно переходить к укоренению остальных частей тела.

Настройтесь на ваше туловище и сфокусируйтесь на центральном канале вашего тела. Это не позвоночник, который находится ближе к задней части, а внутренняя ось, которая проходит через ваш центр тяжести.

[какой «центральный канал», «внутренняя ось, проходящая через центр тяжести»? Это что за объект?]

Выровняйте голову, горло, сердце, желудок, брюшную полость так, чтобы все чакры выстроились над первой чакрой, на которую они опираются. Глубоко вдохните, и пусть выровненные чакры мягко установятся и придут в равновесие над первой чакрой. Теперь мы воздвигли вертикальный столб энергии. Представьте этот столб как длинный шнур, желательно темно-красного цвета, который спускается из далекой выси над вашей головой, проходит сквозь центр вашего тела и спускается глубоко в землю, проходя через пустое пространство между стулом и полом. Потратьте некоторое время, чтобы убедиться, что этот шнур проходит через ваш центр тяжести в первой чакре и продолжается не только до поверхности земли, но и глубоко внутрь нее. Если получится, то представьте, как он проходит весь путь до центра Земли и гравитация тянет его туда. Теперь убедитесь, что вы ничего не забыли: ступни мягко давят на пол, чакры выстроены прямо друг над другом, красный столб энергии тянет нас вниз, успокаивающее чувство гравитации укореняет нас, соединяя наше физическое и тонкое тела вместе. Постепенно позвольте своему туловищу раскачиваться над точкой первой чакры, вперед и назад, из стороны в сторону, а потом и по кругу. Обратите внимание, что точка в основании спины не движется, а само тело движется вокруг нее. Мы хотим, чтобы укоренение сохранялось даже в движении, и это упражнение научит наше тело этому умению.

[последняя фраза: они хотят, чтобы введённое этим упражнением «укоренение» сохранялось даже в движении. В научной литературе, конечно, никакого «укоренения» не встретишь. И не нужно особо замечать, что «энергия» из этого абзаца не имеет никакого отношения к физике, это просто художественный образ и рационально с этим работать нельзя]

Вот таких описаний работы с телом, работы сознания полный интернет. Люди, которые любят поп-психологию и телесную терапию часто крайне харизматичны, напористы, и почему-то не переносят в работу с сознанием свой научный и инженерный опыт. Поэтому при занятиях психопрактиками приходится постоянно гасить разговоры про чакры и их эквиваленты (начиная с заявлений «они же работают!»). Кто каналы и чакры чувствует в таких «медитациях», кто острое желание поработать, кто прилив новых мыслей, кто только какие-то ощущения от тела как таковые, кто единение со всем миром, кто незримое чьё-то присутствие — нужно быть крайне осторожным в выборе теорий агентности, интеллекта и сознания (они должны быть научными теориями!), а также нужно быть крайне осторожными в выборе основанных на этих теориях психопрактик.

Есть работы³¹, в которых прямо уподобляются космологические воззрения буддизма безмасштабному подходу к «Я», агентности и сознанию. Это попытки светской трактовки основных положений буддизма. Но если дальше идти по линии «вот мы по-светски перетолковали понятия буддизма, а дальше и медитации сделаем светскими», то ничего хорошего не получится. Если бы медитации были полезны для интеллекта, то число буддистов-нобелевских лауреатов было бы огромным, медитирующих постоянно буддистов (впрочем, и индуистов, равно как и даосов) на Земле многие миллионы. Но то, что мы видим в реальности: буддисты явно не главная движущая сила в науке. Более того, есть глубокое подозрение, что в странах с распространением психотехник «просветления» как осознанности, длящейся не только во время бодрствования, но и в ходе быстрого сна, а также медленного сна, жизнь явно беднее, чем в странах, где люди не увлекаются медитациями³². В том числе собранность никак не связана с «духовностью», а хоть и понимаемой светски³³.

Ещё собранность путают с фармакологическими интервенциями, например, предлагают пить ноотропы. Нет, это не поможет. Конечно, если у вас не работает нормальная биохимия функционирования тканей мозга, это надо лечить — и там уже выбирать, фармакологически лечить, или просто поспать достаточное время. Гигиена (мыть руки, спать достаточно, если что-то болит, то обращаться к врачу) не обсуждается в курсе. Если здоровья (физического и умственного) нет, то это к врачам. Если хочется усилить собранность фармакологически, то это может помочь только кратковременно — и всегда надо оценивать возможные побочные эффекты. Всё равно память у вас будет хуже, чем память у любой бумажки с записями, вспоминать вы будете хуже, чем чат-бот по этим записям, а если речь идёт о коллективной собранности, то весь коллектив фармакологией не накормите.

Конечно, надо знать о том, что люди существенно зависят от того, что происходит с нейромедиаторами, уровень которых контролирует происходящее у них в мозге, прежде всего, дофамином³⁴. Питание, образ жизни, режим сна — всё это способствует фокусу и концентрации в течение дня, есть сотни приёмов для этого³⁵. Можно превратить свою жизнь в цирковое искусство удержания внимания, в соревновательный спорт. Это абсолютно аналогично тому, что питание, образ жизни, режим сна, допинги (тут тоже фармакология) — всё это даёт какую-то скорость бега на соревнованиях. Но это для цирка или спортивной арены. В жизни вы возьмёте автомобиль или даже самолёт, и быстро доедете куда надо, бежать вы не будете. А к машине вы будете не бежать, а просто идти, этого достаточно. С собранностью всё то же самое: нужна не спортивная собранность, не цирковая, не соревновательная «на голом мозге, без механизмов». Нужна обычная здоровая рабочая собранность, чтобы добраться до машины, а затем надо использовать машину.

Сюда же можно отнести среду, в которой вы проявляете собранность. Это может быть или среда цирковой арены, или космической станции, или мягкая кровать, в которой вы мостите посреди пухового одеяла крошечный даже не ноутбук, а какой-нибудь планшет, или телефон. Вы можете выбрать работать в вагоне метро, используя как инструмент смартфон с его крошечным экраном. Налаживать собранность в этих условиях — это тот же цирк, даже не спорт. Это развлечение, а не работа. Если вам надо работать — потрудитесь организовать вам рабочее место, чтобы вам на этом месте не было ни жарко, ни холодно, не было громких окружающих звуков, не толкали. Собранность в данном случае — это физически переместиться из места, где собранность рабочего уровня недоступна (разве что вы цирковой артист, демонстрирующий собранность в трудных условиях, но и только, рабочих результатов всё равно от этой собранности не будет) в место, где возможна нормальная собранность безо всяких дополнительных ментальных усилий.

Повторим: если вы сидите в отличных рабочих условиях, но не можете сосредоточиться — то вам или к доктору (проблемы с биохимией, причём серьёзные), или проверьте, насколько вы были озабочены гигиеной (достаточно спали, достаточно ели, вылечили всё, что болит, поддерживали тело физическими нагрузками так, что тело не мешает долго сидеть и работать). Ну, или вам не слишком-то надо работать, и вы это сами хорошо понимаете. Если бы было действительно надо, то работали бы. Ещё десяток лет назад «выгорание» не было уважительной причиной для увольнений, это только в последнее время стало уважительной причиной, ибо в среднем люди стали жить за последний десяток лет много, много сытнее — и поэтому гораздо требовательней к тому, над чем им приходится работать. Если вам надо работать над чем-то абсолютно бесполезным или даже вредным, или скучным, или даже просто неприятным — можно ожидать, что собранности у вас не будет, даже если она возможна. В таких случаях надо менять работу, а не тренировать собранность или усиливать её машинами.

Теория сознания

Теории сознания и теории внимания разрабатывались философами (но они довольно схоластичны: не очень понятно, как их употребить для какого-то дела), психологами и нейрофизиологами (им это нужно для объяснения феноменов человеческой психики, попытки объяснений давались на разных системных уровнях) и специалистами по машинному интеллекту (им нужно получить сильный интеллект, и они используют в качестве догадок и идей результаты работы нейрофизиологов).

Теории сознания нас интересуют «механистические», но это сугубо положительная характеристика! «Механистичность» тут означает, что для объяснения сознания не используется каких-нибудь трансцедентальных сущностей (провидение, Космос, боги, матрица бытия, квантовый бульон или ещё что-то плохо понимаемое). В механистических теориях сознания принимаются только простые физические механизмы, в том числе рассматриваются универсальные вычислители, в которых чётко можно проследить связь между входом алгоритма и выходом — никаких «чтений мыслей», «обращений к мировому сознанию», всё абсолютно рационально.

В механистических теориях сознания делаются попытки их как-то консолидировать в «стандартную теорию сознания», это прямая отсылка к «стандартной теории» из физики, которая представляет из себя признаваемое всеми физиками лучшее объяснение того, как устроен наш мир. В текущей попытке создания «стандартной теории сознания»³⁶ участвует шесть разных механистических теорий, это сентябрь 2009 года.

Один из лидеров механистических теорий сознания, особенно удачный в объяснении того, как сознание воспринимается человеком в его ощущениях — это теория сознания как схемы внимания, attention schema theory. Упрощённое изложение этой теории вышло в книге Майкла Грациано «Наука сознания. Современная теория субъективного опыта», вышедшей в сентябре 2019 года и уже переведённой на русский язык³⁷.

В этой теории предполагается существование трёх вычислителей, которые связаны друг с другом и отвечают:

• За обработку входящей информации и перевод её в выходную

• За поддержание модели внимания (собственно, это и есть «схема внимания», упрощённое представление о том, что нужно выделять из фона, куда направлено внимание)

• За интерфейс к модели внимания (факт осознания)

В теории схемы внимания сознание действенно, мы можем через интерфейс не только наблюдать за тем, куда направлено наше внимание, но и перестраивать схему внимания, которая затем влияет на обработку входящей информации.

В области машинного интеллекта используют похожие модели, но там меньше ставится акцент на интерфейс к модели внимания, ибо разработчики софта в отличие от человека могут добраться до модели внимания разными способами, им не нужны представления о субъективном опыте. Например, один из лидеров в разработке нейросетей Yoshua Bengio делает замечание³⁸, что «сознание» существенно демистифицированно уже, и сегодня можно этот термин употреблять в приличном обществе, не привлекая внимания санитаров. Его выбор — это Global Workspace Theory, и он напоминает свою работу «The Consciousness Prior»³⁹ по формализации сознания для целей AI. К сожалению, Global Workspace Theory не даёт внятного описания, как феномены сознания чувствуются человеком, каково субъективное ощущение сознания. Но вот в статье «Sources of Richness and Ineffability for Phenomenally Conscious States»⁴⁰ его группа исследователей уже даёт две характеристики сознания, разнообразие/richness как множественность самых разных характеристик опыта, которые можно выразить в описаниях сознания и невыразимость/ineffability, «невыразимость словами» — частое отсутствие понятий для каких-то характеристик состояний сознания. Так что и исследователи машинного интеллекта постепенно движутся к тому, как сознание ощущается «изнутри» и может быть затем коммуницировано сознающим субъектом, но они при этом дают математические (большая степень формальности описания) модели, а не просто словесные описания «как оно там изнутри ощущается».

Можно говорить ещё об индексе референции per se (к себе и от себя, скажем сома — это как тело воспринимается изнутри, сознание как оно воспринимается изнутри) и per re, описание с третьей позиции восприятия. Это неявное обращение к системному подходу, система, имеющая границу со средой — откуда мы описываем происходящее, скажем передачу объекта? Если «изнутри агента», то это будет «взял X, дал Y», для другого агента то же самое будет «отдал X, взял Y». Каждый агент при этом пишет per se, «от себя», опуская этот референтный индекс. Если агентов несколько, то описание становится совсем другим, per re, ибо каждый раз надо писать, кто кому что отдал (трёхместное отношение, которое несократимо, к «что кому», поскольку референтный индекс «я» подразумевается при описании от первого лица). Это хорошо показано в работах Chris Partridge, который даже предложил для учения об описаниях с явным обсуждением референтного индексом использовать не термин ontology/онтология, а термин agentology/агентология⁴¹ (онтология с точки зрения агента).

Вовсе необязательно иметь одну камеру внимания, один мультимедийный поток от неё, тренированные люди управляются с несколькими такими камерами. В работах по AI говорят в таких случаях о головках/heads внимания примерно так же, как о магнитофонных головках или головках чтения с магнитного диска: каждая читает свою дорожку с общего носителя. В психологической литературе внимание не столько на камеру, сколько на информацию от неё, поэтому чаще можно услышать про потоки внимания как «видеопоток от камеры» (помним, что речь идёт мультимодальном внимании, все пять чувств: внутри головы мы можем представить, то есть увидеть-услышать-унюхать-вкусить-ощутить только такое же, что и в окружающем мире нормальными органами чувств). В любом случае, речь идёт об абсолютно механистических моделях, никакого управления вниманием как это даётся в разных идеологиях «просветления», никакой «духовности», никакой религиозности, никакой эзотерики. Есть вычислитель, заодно этот вычислитель имеет и функционал внимания, а также функционал сознания как механизма управления этим вниманием (мы говорим о человеке, который умеет управлять своим вниманием как о собранном человеке). Для этого «карта/схема/модель внимания» каким-то образом в этом общем вычислителе представлена, с ней возможны разные операции, возможны рассуждения о сознании и внимании. Всё предельно рационально.

Мы опираемся на state-of-the-art в теориях сознания. В этой области тоже идёт научная революция, и она начинает подкрепляться инженерными разработками. Исследования и разработки в области сознания перестали быть уделом йогов-самоучек, ими теперь занимаются в лабораториях нейрофизиологии и машинного интеллекта.

Собранность ума на разных масштабах времени

В собранности ума и тела как поддержанной техническими средствами осознанности прямо затрагиваются различные подпрактики, которые дают личную и коллективную собранность на разных масштабах времени. Ибо учиться управлять своим вниманием, ставить под собственный контроль своё сознание, а также работать с сознанием команды и организации нужно в самых разных масштабах времени, на которых мы хотим действовать. По аналогии с системными уровнями (ибо речь идёт об отношении композиции, «часть-целое», только это части во времени — из каких-то многих взаимодействующих временны́х частей одного уровня состоят отдельные части другого вышестоящего уровня). Мы выделим следующие уровни/масштабы времени:

• присмотра за текущим состоянием и эмоциями в моменте действия и мышления. Тут интервалы от секунды до минуты: реальное время момента разговора, момента танца, момента размышления. «Момент» — это старинная английская мера времени, примерно полторы минуты, хорошо тут подходит.

• удержания внимания в работе по какому-то методу. Десятки минут, и даже часы: читать, думать, слушать, танцевать, не отвлекаясь и удерживая ресурсное состояние. Особо нужно удерживать внимание в понятийной работе медленного логического мышления, откуда легко соскакивать в хаотичное блуждание мысли, забываться в интуитивном быстром и ошибочном мышлении понятизации. Глубокая работа (deep work) без отвлечений, написание длинных текстов — все они тут. Долгие часы учёбы без отвлечений — тут. Классическая собранность в её бытовом понимании — тут. Если не поставить собранность на этом уровне, то другие мыслительные практики интеллект-стека становятся недоступными. Если внимание не удерживается на достаточно длинном рассуждении, то о какой логике можно говорить? Всегда будет «многабукофф, ниасилил», даже если речь идёт о паре страниц текста, и неважно даже, читаете вы этот текст или пишете. Если нет собранности в практике, то и не прочтёте, и не додумаете, и не напишете. Техники удержания внимания типа pomodoro⁴² работают как раз на этом уровне.

• «изменения образа жизни», «постановки привычки/практики». Нужно удерживать внимание дни-месяцы на инсталлируемом навыке/практике/жизненной привычке вплоть до момента надёжного вспоминания для осознанного поначалу исполнения в нужный момент и затем до надёжной автоматизации/беглости в применении. Разнообразные обучения тут, изменение образа жизни тут, собранность для реализации сложных и длинных проектов тут.

• Стратегирования жизни, осознанного «самоонтогенеза». Речь идёт о периодах в годы, и даже в десятки лет, «развитие особи» в ходе её жизни: психологические интересы и потребности, ощущение счастья-несчастья, выгорания и интереса к работе, стратегирование/постановка целей в жизни в целом. Тут влияем на «судьбу», планируем достижение какого-то мастерства («правило 10 тысяч часов для освоения любой практики», конечно, легенда — но что нужно несколько лет на освоение какого-то мастерства, так это правда). Тут задаёмся вопросом «кто я?!», управляем общим уровнем рабочего стресса (все эти размышления про дауншифтинг-апшифтинг, жизнь в эмиграции, обзаведение семьёй и прочее «как мне жить дальше»). Удивительно, но у людей практически нет никаких психологических механизмов поддержки мышления о длительных временных интервалах. 10 лет, 100 лет, 1000 лет — тут не работает интуиция, тут нет привычки удерживать такие интервалы времени во внимании, способы рассуждения тут и способы удержания внимания на таких длинных периодах времени должны выучиваться явно, эти способы должны осознаваться. Когда мы говорили о стратегировании и о том, что в истории техники (и не только техники!) сейчас всё происходит быстро, и вы должны принимать решения по поводу своего обучения и своей работы быстро, как раз речь шла о вот таких периодах в годы, в десятки лет вашей жизни. Если нет осознанности на этом масштабе времени, каждый раз будете удивляться, как это вы умудрились зря потратить время своей жизни.

• Стратегирования за пределами жизни особи, осознанный «филогенез». Это время эволюции. Если речь идёт об осознанном участии в каких-то процессах, которые занимают время больше времени жизни агента, то требуется понимать, как внимание особи не будет утеряно в ходе как собственной жизни, так и в ходе жизни той сущности, которая должна выжить без утери этого внимания дальше — по факту это согласование собственной осознанности с осознанностью более сложных объектов (организаций, сообществ, включая эко-системы из людей и роботов с самыми различными «мозгами» и «телами»). Как такое обсуждать, тоже должно познаваться/выучиваться явно, равно как нужно отдельно обучать и способам стратегирования за пределами жизни особи. На эту тему пока немного материала, но пирамиды Хеопса и памятники царям и военачальникам отражают какие-то протоидеи в этом направлении: удержание внимания живущих других агентов на каких-то объектах, идеях и делах даже после смерти самих особей-деятелей.

Дальше мы берём самые разные современные психопрактики, которые могут помочь с собранностью в этих разных масштабах времени. Например, техники деконцентрации⁴³ из психонетики⁴⁴, когда нужно отслеживать появляющиеся откуда-то в восприятии заданные фигуры, игнорируя полностью фон (режим поиска грибов, режим поиска опечаток в тексте, режим отслеживания опасности, прилетающей непонятно откуда и непонятно когда) — это деконцентрация в моменте (минута-две), предлагаемая к развитию до масштаба удержания внимания в практике (удержание деконцентрации часами). Но придётся рассмотреть и изменение образа жизни для постановки практики деконцентрации, и переформулировать умение деконцентрации в изменении качества жизни и образа себя: чтобы «прилетающее сбоку» новое в жизни было замечено как появившаяся новая фигура на фоне и было продумано! А ещё, конечно, нужно проверить: насколько умение деконцентрации обобщается и переносится из ситуаций упражнений в ситуации в жизни, как учить деконцентрации так, чтобы она была доступна в самых разных ситуациях, а не только в ситуации упражнения.

Если мы разберёмся с тем, как устроена собранность ума и тела, мы не только сможем сами собраться, но и сможем лучше понимать, что творится с другими людьми и лучше с ними взаимодействовать — у нас будет достаточный запас практик, чтобы разобраться, почему иногда наших собеседников «колбасит» и они невнимательны то по причине концентрации на объекте и упущении внимания к фону, то по обратной причине — когда внимание приковано к фону, и не останавливается на уже найденном объекте. И это надо отслеживать на самых разных масштабах времени. Мы будем лучше понимать и себя, и других.

Психика вполне тренируема, собранность ума вполне достижима, особенно если поддерживать её техническими средствами: больше полагаться на записи, чем на биологический мозг, а хоть и тренированный.

Собранность тела

Понятизация показывает, что внимание должно быть острым, как бритва, восемь часов в день (а лучше — так и все десять), а тело должно это выдерживать: не уставать, не давать сигналов боли. Во многих практиках тело должно ещё и делать точные движения. Презентации как концертные выступления (осанка, подача!), печать слепым десятипальцевым методом, рисование, произнесение речи (вокал и выразительная речь — это же тоже про телесные практики, включая мышечную работу по использованию резонаторов для громкой речи без микрофона), игра на музыкальных инструментах — всё это мышечная работа. Мышцы должны быть расслаблены, кроме работающих мышц. И только на таком телесном фоне можно будет замечать слабые кинестетические сигналы, замечать смутные образы в голове — то есть пользоваться дополнительными интерфейсами к вычислениям нейронной сети мозга.

Тело не должно болеть, подпрыгивать, не вовремя хотеть есть, засыпать, затекать, деревенеть, терять чувствительность. Здоровье хорошо, когда его не замечаешь. Тело должно быть развито, чтобы его не замечать в части здоровья, и развито, чтобы участвовать в деятельности и мышлении, не ограничивая их. Телом нужно заниматься, за телом нужно ухаживать. Мы не можем сбежать из своего тела, заменить его, поэтому нам нужно держать его в порядке.

Ещё один стимул заниматься телом — это «зарядка батареек»: запуск биохимических процессов, которые помогут «сжечь» всю биохимию стресса и умственной усталости и перейти к биохимии здорового существования.

Тело должно быть чувствительно, гибко, сильно, быстро и подконтрольно мозгу. Нужно владеть собственным телом, осознавать его и использовать для эффективного ролевого действия.

Собранность тела определяем как телесную осознанность, наличие действенного надзора/присмотра за вниманием в кинестетическом восприятии:

• ощущения от двигательной/мышечной работы. Постановке внимания к телу под присмотр сознания можно учить, собранность тела/телесная осознанность — это тренируемый навык. Тренинг системного фитнеса⁴⁵ (fitness — готовность к действию) даёт осознать, что ощущения от работы мышц есть, тренирует внимание к этим ощущениям от локальной концентрации в проблемном мышечном объёме до деконцентрации на всём объеме тела. Это нужно, чтобы обнаружить проблемные ощущения или наоборот — места, где никаких ощущений нет, и поэтому нет осознанности в управлении усилиями в проблемном месте. Чтобы что-то в теле обнаружить, нужно внимание деконцентрировать на всё тело, а чтобы что-то в теле изменить — внимание на этом нужно сконцентрировать. Работа с телом становится предметом обсуждения как с собой, так и с окружающими. При этом нет перевода ощущений на словесный язык, но предлагаются специализированные приёмы для решения этой проблемы коммуникации по поводу ощущений — набором упражнений вызывается ощущение (например, обмякание каких-то мышц), его стабилизируют, обобщают/генерализуют на разные варианты, запоминают обобщённое ощущение и называют отдельным термином. Это требует использования понятизации при работе с телом. Дальше в коммуникации можно использовать этот термин, например говорить «обмякание» про абсолютно уникальное внутреннее ощущение — но понимание при этом будет достигнуто, ибо речь будет идти о ровно том ощущении, которое было продемонстрировано процедурой, к нему приводящей. Это важная часть системного фитнеса: «объективирование» уникального субъективного восприятия, именование его, и тем самым вывод его в коммуникацию. Это общая черта многих психопрактик: сделать субъективное осознаваемым, выраженным в понятиях, коммуницируемым. И после понятизации можно наводить внимание понятийно, руководствоваться моделью, чтобы обнаружить объект внимания — и дальше не отпускать его.

• ощущения от мыслительной работы в части выведения их на уровень осознания и дальнейшей коммуникации. Принцип тут тот же самый, что и при работе с ощущениями от движения тела мышцами. Ощущения (например, ощущение неправильности текста, или ощущение интересности модели) замечаются, затем стабилизируются, из кинестетической модальности превращаются в визуальные образы, для них формулируются понятия, этим понятиям даются имена-термины, а затем проводятся рассуждения с этими понятиями, в том числе коммуникация, использующая данные этим понятиям имена. Это тоже берётся из понятизации, а дальше надо уметь не терять внимания к этим объектам, не позволять вниманию блуждать!

Обучение собранности требует времени

Концентрация и деконцентрация внимания с надёжным их удержанием на длительное время — это тренируемый навык. Осознание можно натренировать так, что оно не будет засыпать — ни во время быстрого сна, ни во время медленного сна. Просветление во многих духовных традициях, если оторвать его от религиозных наслоений и посмотреть на суть этой психопрактики — это просто технический навык удержания внимания круглосуточно, но это не деятельная осознанность, не «сверхсобранность ума», ибо просветление бесплодно в плане интеллектуальной работы. Просветлённых в мире десятки тысяч, но их вклад в цивилизацию минимален. Это как цирковой трюк с демонстрацией особых режимов работы мозга: циркачи могут попасть разве что в книгу рекордов Гиннеса, но даже в википедии им делать нечего. Тем не менее, это хорошая демонстрация того, что за время от двух до шести лет стабильное и надёжное внимание можно научиться удерживать круглосуточно. Для наших целей хватит присмотра за вниманием во время бодрствования, такому можно научить быстрее. Ну, и разница в целях: наша задача не остановить поток мыслей, а «приручить» его: сделать его не скачущим произвольно по разным объектам, не «диким», а культурным: направленным на осознанно выбранные объекты, задействовать понятийное наведение внимания. Практики просветления не работают с понятийным наведением внимания, не работают с многоуровневыми мета-моделями, отражающими множество уровней абстракции в мышлении.

Какое время нужно уделять тренировке собранности ума? Системный фитнес с прикладными практиками собранности тела и готовности его к действию (неважно тут: вокал или танцы, единоборства или горные лыжи) легко съест пару часов в день каждый день. Психопрактики будут претендовать тоже на что-то подобное. Четыре часа на тренировку собранности как таковую — и вот уже некогда заниматься обучением по другим дисциплинам. Если осознанность, бывшая средством улучшения качества мышления, стала самоцелью, то она не даёт развивать абстрактность, рациональность и адекватность мышления в избранных деятельностях, для которых хочется достичь уровня профи.

Можно не тренировать свою собранность. Живут же люди «в несознанке» и с абсолютно нерабочими телами! Да, качество игры актёров, работающих в художественном трансе и владеющих своими телами, выше, но и плохие актёры неплохо зарабатывают на новогодних утренниках! Так и в нашем случае менеджмента или системной инженерии: осознанное тобой занятие мышлением и работой тела не факт, что принесёт счастье, но факт, что ты будешь замечать больше собственных ошибок и поэтому будешь вечно недоволен. Многая знания — многая печали.

А ведь для этого «многая печали» всё и делается: вечно недовольные собой гении, рано замечающие собственные ошибки и постоянно работающие над собой. Мы тут все не гении, не гроссмейстеры, но можем подучиться — и быть крепкими профи. Осознанность нужна именно для этого, без неё никак.

Но сколько тренировать собранность, а сколько использовать её для изучения других дисциплин — нет однозначного ответа на этот вопрос. Это тот же вопрос деления времени на тренировку и работу, на новые исследования и использование результатов уже наисследованного (проблема exploration vs. exploitation⁴⁶). Кто-то более талантлив к одному, кто-то к другому. Возможно, кому-то не хватает осознанности именно для того, чтобы успешно учиться абстрактности. Но возможно, кто-то увлечётся осознанностью и будет уходить надолго в себя, возвращаясь с пустыми руками — такой спорт «у меня больше осознанности, чем у тебя», где процесс имеет примат над результатом, в конце этого процесса будет просветление и много интересных (иногда крайне приятных, иногда пугающих — как в кино) психотехнических эффектов, но по факту развитие остановится. Это как качать и качать мышцы, но никогда не использовать их по назначению, времени-то на силовую работу не будет хватать — всё уйдёт в тренировки!

Что является предметом вашей собранности/осознанности? Дыхание, как предлагается традиционными практиками? Маловато будет. Собранность должна быть в вашем мышлении по поводу стратегирования (выбора проекта) и труда в ходе выбранного проекта, да и в личной жизни собранность не помешает. Без собранности вы будете терять нить длинных рассуждений, о чём бы вы ни рассуждали — если нет тренированного и управляемого вами сознания как механизма управления вниманием, ваше внимание после отвлечения нельзя будет вернуть, ибо не будет в мозгу механизма, который это сделает.

А ещё нужно помнить, что все эти рассуждения надо применить и к организациям: чтобы ваша команда стала собранной, сколько вы готовы потратить времени на постановку практики, на тренировки? Сколько останется для работы?

Инженерия собранности: стать киборгом

Первое, что даёт инженерный подход к собранности — это понимание, что мы психопрактиками буквально выращиваем куски мозга правильной структуры (пластичность мозга⁴⁷), а в системном фитнесе буквально отращиваем какие-то нужные нам ткани (и не только мышечные, но и связки, фасции, хрящи и т.д.). В мозгу ведь после обучения будут реально новые синаптические связи, в руках-ногах новые клетки опорно-двигательного аппарата!

Собранность ума — действительно выращивание физической части мозга для надёжно работающего сознания как функциональной части мозга, обеспечивающей функцию осознанности «Я». Непонятно, как именно конструктивно реализованной части, но понятно, что реализованной новыми нейронными связями. Сознание как вычислитель, реализованный какими-то клетками мозга с новыми нейронными связями, получается путём такой специальной «йоги», психопрактических упражнений, а не просто путём чтения книжек по психологии и когнитивистике. Эти куски мозга правильной для надёжной работы сознания структуры затем в своих вычислениях реализуют мозговой инструментарий тех или иных мыслительных практик.

Но мы не надеемся на чисто психопрактические тренировки. Нам нужен реально надёжный механизм для удержания внимания, а биологическое тело человека, его мозг — это очень ненадёжный механизм! Сколько ни тренируйся копать лопатой, а экскаватор в этом плане мощнее. Вот для собранности мы используем тот же приём: тренировать будем не собранность биологического человека, а собранность человека, снабжённого инструментом. Собранность киборга. Не нужно тренировать свою телепатию (даже если вы в неё верите), чтобы связываться с другими людьми на больших расстояниях. Просто позвоните по мобильному телефону! Не нужно тренировать умножение десятизначных чисел в уме, просто возьмите в руки калькулятор!

При обучении собранности помним, что меняем не только структуру мозга, но и придаём этому мозгу в помощь компьютерные средства управления памятью и вниманием, помогаем восполнить дефицит памяти и внимания биологического человека специальным инструментарием. Мы не выживанцы, отрицающие использование технологий. Наоборот, мы приветствуем компьютеры, приветствуем киборгизацию.

Например, мы используем джедайские техники пустого инбокса для управления временем/time management (антипрокрастинатология)⁴⁸, развитие многочисленных практик использования «внешней памяти», начавшихся с практики Getting Things Done (GTD)⁴⁹. В этих практиках планы не запоминаются (ненадёжная и дорогая операция), а записываются на внешний носитель. Хитрость тут в двух сочетаемых привычках:

• действительно записывать все планируемые дела, чтобы потом можно было найти запись (это легче), а не мучительно вспоминать незаписанное (это если вспомнил, что что-то забыл! Обычно и этот факт не вспоминают, просто забывают — и всё).

• Регулярно просматривать записанные дела и планировать порядок их выполнения. Не доверять себе работать по памяти. Использовать записи как чеклист: легко проверять, не забыли ли какое-то важное дело, легко упорядочивать приоритеты в выполнении дел.

Для поддержки рассуждений, особенно занимающих долгое время, мы используем практику «мышления письмом», эта практика выводит промежуточные результаты мышления на внешний носитель.

Мозг должен быть всё время свободен для вычислений мышления, не нужно тратить силы на запоминание. Ничего не нужно помнить, ибо всё записано, не нужно перенапрягать своё внимание, ибо оно тоже поддержано техническими средствами. Лучший способ запомнить какой-то пейзаж в деталях — это сфотографировать его хорошим фотоаппаратом, а не запомнить сцену мозгом! Лучший способ удержать внимание к элементу пейзажа — поставить там какой-нибудь флаг, или проблесковый маячок, или что-то другое хорошо заметное. Этот же принцип применим к идеям, планам, чему угодно. Лучший способ запомнить содержание библиотеки Конгресса — это выложить её в онлайн и обеспечить доступ к книгам через Гугл или ChatGPT. Люди используют инструменты, в этом их сила. Эти инструменты нужно (не можно, а нужно!) использовать для поддержки памяти и внимания. Как револьвер Кольта в США называли great equalizer (великий уравнитель) за то, что в драках он уравнивал шансы очень сильных и очень слабых от рождения людей, больших и маленьких людей, мужчин и женщин, детей и взрослых, так и ручка-бумага-компьютер — великие уравнители в части интеллекта, а уж средства искусственного интеллекта просто продолжают этот тренд. Вам не нужно десяти лет медитаций, чтобы развить память и устойчивость удержания внимания для запоминания планов и не нужно долго тренироваться в вычислениях, чтобы выполнить расчёт для плана. Собственные биологические память и внимание вам нужны только для того, чтобы не забыть записать ваши планы, а потом не забыть посмотреть на уже просчитанные на компьютере и записанные красивым шрифтом планы, чтобы начать их выполнять в той части, где что-то сделать надо будет лично вам.

Все эти психопрактики сосредоточения, нужные для мышления письмом и записи всех планов, связаны с концепцией глубокой работы, длительного умственного сосредоточения «на пределе умственных возможностей».

Глубокая сосредоточенная мыслительная работа человечеством в массе своей уже почти забыта в связи с параллельным работе разбавленным пролистыванием ВКонтакте, чатов телеграма. Это клиповое мышление, проклятье 21 века, воспитанное свободным доступом к огромным массивам информации. Люди, которые сутками тупят в телеграм-каналы, гордятся, что никогда не смотрят телевизор. Какая ирония!

Мышление должно выполняться долго, много (размышлять хорошо бы целый день), и, желательно, с удовольствием. Тут можно ориентироваться на книжку Cal Newport «Deep Work. Rules for Focused Success in a Distracted World»⁵⁰.

Глубокая работа/deep work определяется Cal Newport как особый навык выполнения практик своего мастерства в концентрации без отвлечений, выходя на предел своих мыслительных возможностей. Этот навык трудно повторить: если вы как мастер способны быть настоящим мастером 5 минут в день, вы не повторите мастерство человека, который способен практиковать своё мастерство без отвлечения в чатики хотя бы 8 часов. Это мастерство, конечно, включает использование вычислительной техники и интернета. Но или вы тупите в социальной сети, или вы сосредоточенно пользуетесь той же социальной сетью для мышления письмом, сосредоточенно и целенаправленно ищете информацию через Google или ChatPGT.

Психопрактики глубокой работы нужно понимать с использованием результатов работ Михая Чиксентмихайя по потоку/flow в работе⁵¹.

Суть этой практики — бесконечное развитие через решение goldilocks задач, через постановку целей ближнего развития. У работы должна быть оптимальная трудность. Если работа слишком легкая, то скучно, и отвлекаешься. Если становится слишком трудно — отвращение, и тоже отвлечение. Книжка уже старая, ей тридцать лет — но принцип ведь остаётся!

Наиболее убедительно и популярно тезис «мышления письмом» высказан в книге Sönke Ahrens, «How to Take Smart Notes. One Simple Technique to Boost Writing, Learning and Thinking — for Students, Academics and Nonfiction Book Writers»⁵², 2022.

Ahrens обосновывает, что нужно записывать свои собственные мысли по любому поводу — и вести картотеку (slip-box/zettelkasten) этих заметок, разделив её на три части:

• заметки по прочитанной литературе (ни в коем случае не цитаты, а пересказ своими словами: задача именно напрячь мозг — и тогда записанное вовремя вспомнится. И сюда же пойдут библиографические ссылки). Это просто.

• собственные мысли, приходящие в голову по поводу прочитанного, включая отсылки к другим таким мыслям. Порядок неважен. Это самая важная часть, это результат мышления, добавка к человеческому знанию. Это сложно, это основное.

• черновик текстов для публикации, делается из двух предыдущих разделов дописыванием, упорядочиванием и литературным редактированием. Это просто.

Мышление — это и есть письмо заметок по прочитанному, письмо собственных заметок по заметкам, письмо черновиков публикаций по заметкам. Нет письма — нет мышления, мозг ничего не вычисляет, работает вхолостую, результаты его работы нигде не отражены. Письмо гусиным пером, или шариковой ручкой, или на клавиатуре, это совершенно неважно, важно само отчуждение мысли: перевод мысли в текст на внешнем носителе.

Если есть мышление — оно должно быть явлено вовне, то есть результаты должны быть как-то записаны. Не можешь записать результаты мышления — значит недодумал. Думай, и таки записывай!

При регулярном использовании картотеки/журнала/дневника/блога гарантируется, что со временем ценность этих заметок будет возрастать, а также будет возрастать мыслительная продуктивность. Чаще всего приводится пример социолога Niklas Luhmann⁵³, который использовал подобную систему и отличался дьявольской производительностью своего научного труда, но также в примерах много и других людей, мыслящих с карандашом в руках или в последнее время за компьютером (за компьютером, конечно, много лучше: избегайте бумаги и ручки, пользуйтесь электроникой, не будьте дикарями!).

Мышление-в-уме, если оно не явлено в виде внешнего по отношению к мозгу текста, обычно не может быть достаточно стабильно, чтобы быть оцененным умом мыслящего, и поэтому ущербно и криво. Шахматист, думающий над доской, думает надёжно. Шахматист, думающий в уме, думает ненадёжно. Изложенная в тексте мысль может быть проверена, поправлена, приведена в форму, удобную для коммуникации как с самим собой (например, через месяц после написания — читаешь сам, и понимаешь написанное), так и с другими людьми (мышление коллективно).

Тезисы книги Ahrens сформулированы для варианта «мышления письмом», подсмотренном им у Niklas Luhman, пользовавшимся для своей работы бумажной картотекой и писавшего огромные объёмы гуманитарных текстов.

Эти тезисы можно существенно обобщить и усилить для ситуаций моделирования/абстрагирования и компьютерного программирования, а вместо бумажной картотеки использовать современные productivity tools (средства ведения структурированных заметок, причём как персональные, так и коллективные).

Мышление идёт не только с текстами на естественном языке (thinking in writing — everything is externalised anyway, помним о концепциях extended mind и extended cognition), но и с другого сорта формальными моделями (thinking in modeling — everything is externalised anyway). Поэтому «мышление письмом/моделированием», и даже «мышление документированием». Но не визуальными моделями, не рисованием! На визуальных моделях в мышлении далеко не уедешь, так что речь идёт о разных текстах-кодах, более формальных синтаксисе и семантике⁵⁴.

Текст может быть неформальным, но формальность его может быть усилена явным указанием типов использованных понятий. Более формальная модель может быть написана псевдокодом⁵⁵, или сложной смесью таблиц типа экселевских, баз данных с богатым текстовым редактированием и аутлайнами⁵⁶, а уж далее уж идёт совсем формальный код — математические формулы, код языка программирования или моделирования.

Мышление письмом по методу Luhmann описывается Ahrens как несколько проходов по тексту, каждый из которых относительно лёгкий, хотя и нетривиальный. Сначала читаешь книги и думаешь при этом, это не так трудно. Записываешь то, что думаешь, это тоже не слишком трудно. Сортируешь заметки, записываешь мысли, приходящие и при сортировке. Затем занимаешься литературной правкой отсортированных заметок. Ни в один момент ты не застываешь перед листом чистой бумаги с попыткой «творчества». Ты всё время решаешь задачу мышления как трансляции входного текста в выходной, делаешь это в несколько проходов — это снижает сложность каждого прохода, работа будет затягивать каждый раз, она будет как раз goldilocks, ни трудной, ни лёгкой.

Написание постов в публичный блог тоже делается для упражнения мозга. Это просто удержание мозга на сосредоточенном размышлении на какую-то важную тему, а внимание удерживается тем, что требуется документировать результат, и тут не ограничишься смутными мыслями: придётся и термины вспомнить, и лишний раз поглядеть на исходные тексты, когда будешь приводить ссылки (и заодно придётся подумать об уровне доверия к этим текстам, та самая работа с убеждениями, beliefs — считать ли ссылку на жёлтую прессу истиной в последней инстанции). Это "журнал/log" (дневник для себя, утрясание своих же мыслей по тому, что прошло и по тому, что встретил, и идей по тому, что будет — мышление, которое само по себе важно, а не важно для потенциальных читателей). Ведение журнала, написание постов, работа с публичным экзокортексом главным образом — это работа для своего мозга, типа как походы в спортзал или на танцы — это работа для своего тела, часть образа жизни, а не что-то другое. А если кто-то прочтёт этот пост и получит пользу, то это хорошо. Основной эффект тут будет не в привлечении читателей или пользе для читателей. Просто вероятность, что ассоциативная память после написания поста вспомнит в нужный момент какую-то идею (или хотя бы ключевые слова этой идеи — по ним можно будет найти пост) после того, как мозг час поработал над её оформлением в текст, много больше, чем после того, как идея промелькнула неясными мыслями в мозгу за несколько секунд⁵⁷. Собранность ума и тела — это не собранность голого человека из джунглей. Это собранность человека-с-компьютером, это абсолютно другая собранность, это внимание, которое может быть удержано годы и годы, память, которая безупречно работает десятки лет.

В компьютере осознанные и документированные результаты мышления можно проверить на соответствие логике (model checking), переслать результаты кому-то ещё по компьютерной сети за пренебрежимо малое время, исправить ошибки без полной перерисовки, напустить тот же компьютер для создания других моделей на основе текущей (model transformation, предмет информатики).

Тем самым развитие не просто психики, а киберпсихики даже одного человека — это путь к большей собранности: возможность выбора вида модели и уровня формализации, вида используемой логики, нахождение ошибок становятся возможными в тех ситуациях, которые раньше проходили бы «как во сне», даже если это интеллектуальная работа в чиксентмихайевском потоке. Использование внешних (в экзокортексе) моделей/текстов⁵⁸ позволяет:

• удерживать внимание на бо́льшем числе объектов (ибо они не исчезают при сбоях внимания)

• обсуждать с другими (или компьютером) эти схемы на предмет нахождения ошибок, или передачи знания

• проводить «дорогую» (тратится много усилий воли на удержание медленного мышления S2 по Канеману по сравнению с интуитивными «озарениями» быстрого мышления S1, они не требуют особой концентрации внимания) работу по логичному мышлению «дешевле», ведь можно регулировать скорость этой работы, делать перерывы, записывать промежуточные результаты и всяко разгружать рабочую память и потребное на её поддержание внимание

• иметь больше времени и внимания для задания себе вопросов о выбранном методе действия, и тем самым иметь бо́льшую свободу.

Свобода — это ведь всегда про возможность выбора, в нашем случае про выбор способа психической и интеллектуальной работы. Главный выбор в мышлении — это полагаться на интуицию и не думать о методе этого «думания», или всё-таки думать о том, как именно вы думаете, удерживать на этом внимание и коррективровать методы мышления, если они вас не удовлетворяют. Либо «Я» знает о моменте выбора и сделанном выборе (это и есть собранность), или не догадывается, ибо в бессознательном трансе (и тогда уж ничего исправить нельзя, например, выдаётся ошибка как результат мышления и действия, при следующих действиях нельзя учесть предыдущий опыт, и много ещё других результатов «жизни как во сне»). Вы либо управляете автомобилем, либо выпускаете руль из рук, понимая, что надёжного автопилота нет: это всё ОК, если вы знаете, что вы делаете.

Киберпсихика при этом представляется более прямым путём достижения этой свободы, более детализированным, чем грубая фармакология в виде ноотропов, влияющих на объем внимания и длительность его удержания, а также на скорость проворачивания мозгов. Ноотропы никак не влияют на способности использовать те или иные дисциплины в мышлении, а компьютерные инструменты — влияют существенно. Мыслительные дисциплины обычно требуют инструментария в виде редакторов текста и моделеров. Инструменты дают шанс удержания в длительном (в том числе коллективном) внимании больших моделей — и текстовых, и на формальных языках (кодов, формул, информационных моделей в САПР). Да что там говорить, даже десятизначные числа без калькулятора фармакологические допинги не позволят перемножать быстро. И натренироваться это делать будет непросто, да и не нужно. Калькулятор справится с этим легко, и он дёшев: инструментарий дешевле, безопасней, быстрее, надёжней допинга. Ручка-бумажка и уж тем более компьютер (как логический, так и нейросетевой, и уж тем более гибридный) тут начинают и выигрывают — они делают всё то же самое, что фармакологические средства, но они ещё и готовы помочь в движении по спектру формальности, обработать какую-то трансформацию одного вида текста в другой (выполнить задачу информатики: кодирование, перекодирование, отекстовку, перевод), в том числе трансформацию текста вопроса в текст ответа. Экзокортекс такое сможет, а вот «прокачанный мозг» не справится.

Это не значит, что не нужно прокачивать мозг! Это значит, что нужно включить в его состав компьютер. Так, тренировка в «мышлении письмом» много важней, чем просто тренировка памяти. Проще всё записывать, чем трудиться запоминать!

Организационная собранность

Киборгизация позволяет поднимать собранность как личную, так и корпоративную. Записная книжка отлично заменяет 5-10 лет ежедневной тренировки памяти человеку, а система управления задачами/issue tracker заменяет 5-10 лет усилий лидерства: тренировок по налаживанию сотрудничества для организации. Киборгизация сильней тренировочных психопрактик, и даже кофе оказывается сильней психопрактик (если перед совещанием выпить кофе, то количество выдвигаемых идей увеличивается в 1.4 раза⁵⁹). У нас технологическая, а не психотехническая «биологическая» цивилизация. Психотехники должны помогать прилаживаться к технологиям, цивилизационно сегодня они не самодостаточны, они были самодостаточны 2000 лет назад, когда люди работали практически голыми руками, но за время двухтысячелетнего пути цивилизация смогла подрасти.

Поэтому обучение собранности учитывает киборгизацию: собранность с компьютером существенно отличается от собранности без компьютера, и это верно как для отдельных людей, так и для организаций. Первые же привычки, которые вырабатываются для собранности — это привычка всё писать, задействовать мышление письмом, планирование письмом, моделирование письмом.

Отчуждение от людей их мыслей через задействование (личного и корпоративного) компьютерного экзокортекса/productivity tools позволяет:

• удерживать внимание в ходе личного и коллективного мышления на большем числе объектов (они не исчезают при неминуемых сбоях внимания личности и провале внимания коллектива): мышление с экзокортексом легко работает с реально большими схемами/моделями/текстами и делает при этом мало ошибок

• асинхронно мыслить в коллективе: подумал сам, передал товарищу. Никто никого не ждёт, не нужно находиться в очном диалоге и лично присутствовать или даже присутствовать онлайн. Даже диалоги по телефону уходят в асинхронность: замещаются чатами. И совещания (полилоги — очные или по селектору) повсеместно заменяются чатами. Люди уже не звонят друг другу, и уже реже делают онлайн-встречи. Всё общение уходит в чат, и абсолютно не случайно⁶⁰.

• обсуждать с другими или компьютером на предмет обнаружения ошибок (явное указание объектов внимания и коммуникация по их поводу) — и маленькие, и большие модели/тексты. Сшивать большие модели/тексты/схемы вместе («интеграция»).

• Делать перерывы для отдыха и отвлечений (не теряются результаты промежуточных рассуждений), выдерживать долгие размышления без «закрытия», в том числе «многопроходные» размышления, в том числе в масштабах организации.

• Освобождать головы в организации для дополнительных рассуждений (например, «мета» о способах мышления, сторонние исследования и т.д. — становятся возможными более сложные траектории мышления), не теряя контекста и результатов предыдущих шагов размышления.

Ну, и плюс всё то, что дают возможность сделать организационные архивы и тем самым накопить опыт: найти того, кто первым сказал «мяу» (наградить или наказать за это — не ролевая, а должностная практика), отследить ошибку, которая была допущена раньше в коллективных или личных рассуждениях, вспомнить (в том числе «найти поиском») и сделать шаблоном (откопировать с частичными изменениями) старый кейс/проект для нового, и т.д.

И ещё что не осознано — то для личности не существует, хотя и проявляет себя в поведении. А что у личности осознано — то вполне может быть вне осознания трудовым коллективом, оно существует только для осознавшей это «что-то» личности, но не для организации, хотя и проявляется в поведении организации (личность-то своим поведением ещё как влияет на поведение организации!). А что у личности в разделяемом/shared с коллективом экзокортексе — то для коллективного сознания как вытащенного в экзокортекс сознания всех других членов организации существует, и влияние этого «что-то» на поведение самых разных членов коллектива может быть учтено. Помним, что собранность — это присмотр/поднадзорность. Соблюдение правил и достижение корпоративных целей при присмотре за коллективным вниманием оказываются более надёжны. Если у вас есть чеклисты в экзокортексе, то поговорка «у восьми нянек дитя без глазу» оказывается неприменимой.

Упражнение: собранность ума и тела

Для только что прочтённых частей подраздела «Собранность» сформулируйте своими словами их основную мысль в нескольких предложениях: сначала не заглядывая в текст, а затем заглядывая. Сравните результаты.

Заполните табличку по всем местам, где вы ведёте свои записи (заметки, журналы, дневники, блоги). Не включайте сюда медиа с перепостами чужих мемов и фотографиями, только места, где есть ваша собственная письменная речь:

Сделайте замеры вашей собранности: когда будете читать книгу/проходить курс дальше, то пять раз, когда отвлекаетесь от чтения-понимания более чем на 5 секунд, записывайте в табличку время непрерывного удержания внимания:

Напишите последних три полезные привычки, которые вы себе поставили. Сколько это заняло времени?

Напишите последних три мешающие привычки, от которых вы избавились. Сколько это заняло времени?

Заполните табличку физиологических нормативов