Обсуждение

Могу предложить один совершенно элементарный (хотя и не самый простой для измерения) показатель качества госуправления: время, проведенное гражданами в казенных присутствиях, включая время стояния в очередях.

Для моей теории важно, что речь идет о левых, для которых консерватизм состоит в защите ценностей "Нового Курса" перед лицом народного сдвига в сторону республиканцев.

Да, стояния в очередях и сидения в тюрьмах:-) На самом деле, конечно, Левенчук хочет модель, т.е. набор показателей, да еще с указанием на конфликты между ними. А то на одном показателе можно крайне специфическое общество соорудить - возьмем хотя бы экономию на ознакомлении суда с обстоятельствами дела. Куда меньше очереди в суд будут, если все будет решать цвет волос тяжущихся в совокупности с длиной носков.

Дык, можно, кто ж спорит, у Шекли вот в "Билете на планету Транай" было очень совершенное по этому показателю общество: контакты с бюрократией приктически сводились к нажатию на кнопку :) Но, я полагаю, что эвристически мой показатель будет очень неплох - замеренное качество в основном будет совпадать с жизненными ощущениями и оценками либерально мыслящих представителей среднего класса о качественных и не очень госсистемах.

это увлекательно, спасибо

Во-первых, конечно, интересно, чтобы государство не шло "налево". Если бы была только эта задача, то было бы достаточно придумать какой-то "якорь" для государства. Например, консенсусное принятие решений. Во-вторых, однако, интересно, чтобы оно шло "направо" - ведь существующая ситуация не идеальна. Тут возникает идея не о "якоре", а о прямом конституционном запрете на определенные решения (можно только направо, но никогда - налево). В-третьих, однако, интересно, чтобы эта конституция выполнялась - иначе какой в ней прок? А потому она должна быть не (только) документом, а институтом - нормой, которая разделялась бы широкими слоями. Тут возникает идея о том, что такие нормы должны быть вписаны в достаточно широкий контекст других норм (культуру). В-четвертых, однако, не все на свете решается методами убеждения - не все люди впишут в свои правила то, что нравится мне. Тут возникает идея, что это нормально - достаточно лишь, чтобы общие для меня с этими людьми законы выражали общую для всех нас волю, тогда как в более маленьких сообществах, и я и они могли иметь в дополнение к общим, также и другие законы. И это опять возвращение к идее консенсуса, но это новый "консенсус" - старый был про принятие новых законов, а это про обладание общими законами. В-пятых, однако, не очень классно, если в консенсус не войдут заповеди "не убий", "не выколи глаз" и "не отними дом". В конце концов, именно эти нормы очерчивают границы между обществом других ("заграницей") и моим собственным обществом. Если они не выполняются, я не могу считать, что не живу по "их" законам. Это означает, что, опять-таки, нужна культура, однако не культура вообще, но правовая культура. Т.е. не такие нравы, когда 1, 2 и 3 противоречит внутренним моральным убеждениям (этике), но когда этика позволяет и требует мирного сосуществования людей с разными этиками ("пусть боксеры бьют друг друга, но не футболистов"). Для правовой культуры не обязательно нужна конвенциональная этика - достаточно, чтобы эта этика запрещала агрессию (не насилие - ведь есть самооборона, есть мазохизм и т.д.). ***** Итак, инвентаризуем список. От неприятностей оберегают: - бумажные запреты (конституция) - культурные и этические запреты ("никому не сметь") - правовые запреты ("я - не смей") - процедурные ограничения (консенсус при принятии законов, консенсус для сохранения законов) Все из этого, в принципе, можно оценить. Понятно, что "измерение неагрессии" звучит странно, но не более смешно, чем измерение "участливости" (responsiveness).

Наговоренное очень сложно, гражданам не нужна Конституция как таковая. Конституция нужна для чего-то, это что-то и нужно мерять непосредственно -- а Конституцию предлагать как средство и мерять результат применения средства. Еще я понял предложение оценивать, насколько государство устроено так, чтобы гарантировать соблюдение гражданами девяти заповедей (а в некоторых странах -- и десяти ;) Это (заповедность государства) и будем мерять -- так? ;) Такую модель хотя бы понять можно, и она сразу лежит в культуре...

Можно мерять непосредственно ценности - будет почти то же самое, что и с соблюдением. Но попадет в место причины, а не следствия. А потому практические выводы будут с акцентом не на "борьбу с бандитизмом", а на "профилактику преступности".

Толя, по своему содержанию эта проблематика до смешного похожа на задачу управления качеством интернет-услуг, предоставляемых телекоммуникационной компанией. Я пару лет назад на эту тему опубликовал статью, - посмотри, мне кажется, некоторые подходы могут оказаться полезными.

Разделение намерения и поведения -- важная штука, ее не нужно терять даже в случае государства (и государственных чиновников). Оцениваться должны, конечно, не характеристики намерений, а характеристики поведения. Ибо можно предлагать альтернативное поведение, при котором оценки будут улучшены, а намерения, генерирующие поведение будут прежними. Пример: снабдить население хлебом можно по карточкам, а можно -- освободив цены на хлеб и организовав торговлю. Намерение -- накормить граждан, поведение -- отличается. Далее можно договориться о свойствах поведения по кормежке хлебом (не сытость граждан! Сытость будет сравнимая в обоих случаях, а вот издержки самого поведения, самого метода достижения цели!). То есть нужно как-то мерять госсредства, а не сами цели. Бюджетирование, ориентированное на результат, задает и требует мерять цели. А вот ООНовские показатели сами ближе к измерению средств достижения государством каких-то целей (прозрачность средств достижения целей, подотчетность в поведении по достижению целей). Как-то так.

Да, в чем-то перекликается. Только для фирм и рынка решения уже известны, а для государства обычно требуются другие подходы. У государства нет четко определенной одной цели (как у фирмы -- деньги зарабатывать, для чего фирму и создали). Никто не скажет четко, для чего "создали" государство, у государства нет собственников, которые прояснили бы ответ на этот вопрос. Да и понятие государства с его суверенитетом стало стремительно расплываться в последнее время. Поэтому тут с решениями много сложнее.

Ну, для фирм и рынка "уже известны" доже, мягко скажем, далеко не всегда. Притом, что я в теме, - та моя статья, насколько мне известно, - первая опубликованная в нашей открытой печати попытка анализа проблемы. Что же до практической реализации, - я слышал о паре робких попыток в разных компаниях (уже после 2003 г.), - но ни одна из них не привела к какому-то прорыву. Что до государства, - понятно, что танцевать надо, вроде бы, от определения целей, - но их, как Ты справедливо отметил, формализовать крайне сложно. И тут как раз имеет смысл попытаться сыграть в черный ящик и провести корреляционный анализ между измеряемыми индикаторами (распределение расходных статей бюджета, ставки налогов и акцизов, продолжительность воинской службы и механизм комплектования ВС, объем государственных инвестиций в экономику и т.п., - надо подумать, что мы можем понаизмерять существенного) и получаемыми на выходе показателями, по которым мы можем судить о степени удовлетворенности граждан (результаты опросов и выборов, уровень доходов, статистика первичных обращений на биржи труда, количество отказников от воинской службы, уровень преступности, миграционная и демографическая статистика и т.п.). При этом, наша задача, как и в случае с фирмой, - не обеспечить качество, а управлять им, - при необходимости целенаправленно ограничивая или даже снижая. Бюджет-то не резиновый, - и, вполне вероятно, лучше потратить $N на то, чтобы снизить аварийность на дорогах (что приведет к снижению смертности на 10/10000 человек в год), чем вбухать $10N в борьбу с преступностью (если эти затраты приведут к снижению смертности на 1/10000 человек в год). Т.е. методология получается весьма сходная, - только вместо притока/оттока клиентов в случае с государством у нас главным критерием выступают результаты выборов, дающие относительно объективную оценку степени одобрения власти гражданами.

Я думаю, среди основных вещей, которых хотят от государства разные люди находятся: - моральность (оно должно вводить правила, которые соответствуют моральным взглядам того или иного человека - бороться с бедностью и порнографией или высокими налогами) - справедливость (правила должны быть общими для всех или разными для "своих" и "чужих", но одинаковыми для всех "своих") - "сочувствие" (применять правила надо ко всем по-особенному, принимая во внимания личные обстоятельства) - эффективность (лучше, когда все делается дешевой ценой, чем дорогой) - безопасность (события определенного рода должны исключаться любой ценой)

Это отсюда: "In organizations that survive, a few command and the rest obey. In all, the few dispose of some means of sanctioning disobedience... Any state obtains obedience in one of three ways. The most straight-forward and historically often the first way is the threat of outright punishment which is implicit in the state's superior command over means of repression. The least straightforward and transparent way is the establishment of its legitimacy. For the present purpose, legitimacy will be taken to mean the propensity of its subjects to obey its commands in the absence of either punishments or rewards for doing so. A little elaboration may be called for. It will be remarked that such a definition makes legitimacy, not an attribute of the state, but a state of mind of its subjects... No state relies on repression alone and none enjoys perfect legitimacy. It is trite to say that neither can really be employed without some admixture of the other, the prevailing amalgam of repression and legitimacy in any state depending, as Marxists would say, "on the concrete historical situation." However, between the poles of coercion and divine right there has always been another element which is clearly neither: consent, historically perhaps the least important type of obedience-eliciting relation between state and subject, but perhaps the most fertile of recent consequences, particularly unintended ones. In early states, one can think of consent as binding only some minute but special group of subjects to the locus of the state's will. The war gang's obedience to a tribal leader or that of the praetorian guard to the Emperor may be examples of consent which border on complicity. Whether it is augurs, priests or officers of the state security police, the obedience of such small groups of people is a condition of the state's tenure of power; like a pulley for lifting great weights by small force, it can set off the processes of repression as well as those, never assured of success, of creating legitimacy. Yet their complicity and collaboration with the state's ends derives as a rule neither from repression nor from legitimacy, but from an implicit contract with the state which sets them apart from other subjects and rewards them at the latter's expense in return for their willing obedience and consent to the state's power". Попробую как я что-нибудь из этого развернуть...

В общем, люди хотят от государства, чтобы оно наказывало чужих (плохих) и награждало своих (хороших). Как правило, сам человек относит себя к последним, а не первым. Если государство делает это, то его слушаются. Это касается и армии с полицией - лишь бы они наказывали именно что "плохих" и лишь бы вознаграждали. Другое дело, что для государства - все эти награды и репрессии (наказания) - дело весьма накладное. Лучше, чтобы слушались просто так - благодаря авторитету. Однако получить его можно, прежде всего, благодаря искусному применению первых двух механизмов.

/Нужна простая модель и простая система показателей, показывающая приближение к поставленным целям в рамках модели. Если нет модели, нельзя принять никаких решений, нельзя действовать./ /У государства нет четко определенной одной цели (как у фирмы -- деньги зарабатывать, для чего фирму и создали). Никто не скажет четко, для чего "создали" государство, у государства нет собственников, которые прояснили бы ответ на этот вопрос./ Не уверен что мои мысли вам помогут напрямую, но может наведут на другие - полезные. Вы правы, что /никто не скажет четко, для чего "создали" государство/, но я предложу гипотезу. Я попытался поглядеть на государство с точки зрения этологии (науки о поведении животных) и пришел к любопытным выводам. Расскажу на примере крыс (хотя можно и на приматах). Пока есть куда расселяться, у крыс нет жесткой иерархии. Всякий претендент на роль доминанта (субдоминант) берет несколько самок и сваливает на свободную территорию. Другое дело, когда свалить некуда. Тогда резко растёт агрессивность, начинается жесткая борьба и появляется жесткая иерархия («государство») с таким «необходимым» элементом, как отъём пищи у тех кто ниже в иерархии («налоги»). Зачем природа создала этот механизм? Цели три. 1) Создать тяжелые условия жизни для субдоминантов, чтобы они не оставляли попыток расселиться вширь. Бегство населения из империй на неосвоенные территории – тому пример. Экспансия на новые территории – это сущностное свойство всего живого и не зря весь мир радовались полёту Гагарина:). 2) Войны с соседями в целях экспансии. Для войны иерархия обязательна. Кроме того, происходит «улучшение породы» в стае. Доминант – наиболее сильная крыса и ему принадлежат все самки, которых он пожелает. Более сильное потомство лучше воюет. 3) Если экспансия невозможна, то сократить численность стаи до «психологически» приемлемой или до той, которую позволяют ресурсы. (И крысы и люди чувствительны к скученности, даже если ресурсы позволяют нормально питаться. Насчёт людей – это наблюдение этнографов и социальных психологов.) Сократить численность можно по разному, от войн с соседями и внутренних «репрессий» до голодной смерти «раскулаченных» низкоранговых. Исключая войны (в Африке), сейчас главная функция государства – сокращение численности населения. Это делается разными способами, от войн в Африке и запрета на второго ребенка в Китае, до насильственной стерилизации женщин в Тибете и дестимуляции заведения детей в социальных государствах. Социальное государство - самый эффективный способ. Замечу, что раньше население сокращалось не только войнами, но и эпидемиями всяких болезней. Когда пандемии в основном победили, стали появляться государственные пенсии:) Кроме того, при большой скученности особи слабеют от стрессов, у них падает иммунитет и они часто умираю от инфарктов и инсультов. Естественно, человечество «изобретало» механизмы снижения агрессии, возникшей из-за высокой скученности. К таковым массовым я бы отнёс религию и «сексуальные революции» 20-го века. К менее массовым – разные психотехники. Ещё следует сказать о роли самок. Они по большому счёту вне иерархии, обычно ничего против неё не имеют и с симпатией относятся к высокоранговым самцам. В кинохрониках о Гитлере и Сталине на парадах ликуют в основном женщины. Лавинообразный рост государства в 20-ом веке можно считать следствием роста населения, урбанизации, снижения роли религии и предоставления права голосовать женщинам. Сейчас подумал, что я предлагаю новую, «этологическую» философию истории:). Не знаю, можно ли всему этому что-то противопоставить. Могу сказать, что там где агрессия, там страх, а где страх, там страховые компании (с государством они растут на одной почве). Может они как-то измеряют страх? И почему бы им не заниматься полицией, как занимаются они медициной? Всё лучше чем государство. В борьбе с этатизмом следует акцентироваться на неспособности государства добиться безопасности (скорее даже наоборот) и эффективности негосударственных методов достижения оной. И надо учитывать «тоску по стабильности» русского народа, которая отчасти и есть желание безопасности.

У вас не столько модель, сколько аналогия. Страна все-таки -- не стая, уж больно велики размеры. Тем более, что мест у нас в стране для расселения сколько хочешь. Однако, люди идут жить в мегаполисы, в огромную скученность, причем добровольно, но не хотят ехать на освоение земель Сибири, Урала, Дальнего Востока (про Север я уж не говорю ;) Это я даже не в плане опровержения вашей гипотезы, а в плане подчеркивания отличия государства от приведенной предметной аналогии. Вы мимоходом помянули одну гипотезу, которую мы уже высказывали (http://www.livejournal.com/users/ailev/345508.html) -- "страховое государство".

/В ЖЖ сообщения на твои посты и реплики приходят по почте независимо от даты написания поста или реплики./ Спасибо. Я не знал. /Вы мимоходом помянули одну гипотезу, которую мы уже высказывали -- "страховое государство"./ /Еженедельные внутрифирменные семинары начинают приносить плоды. Сегодня крупных плодов была парочка: понятие polyagency problem (это когда агент имеет несколько противоречащих друг другу принципалов, часть из которых ему вообще неизвестна) и метафора государства, как страхового потребительского и благотворительного кооператива -- вместо метафоры государства-корпорации./ Мне несколько странно, что идея «общества взаимного страхования» показалось вам новой, поскольку в апреле я вам писал (http://www.livejournal.com/users/ailev/296872.html): «Среди теорий государства существуют и весьма любопытные. Несколько авторов рассматривают государство как общество взаимного страхования (взаимно-страховой союз).» Это ещё конец 19-го – нач. 20-го века и под авторами я имел в виду Л. Мишу, Л. Дюги, Н.И. Лазаревского, Я.М. Магазинера, вот тут кое что со ссылками на книги: http://vivovoco.nns.ru/VV/PAPERS/ECCE/MAMUT.HTM Там же я писал: «Я бы от себя предложил близкую к этой теорию: государство как "гарант" (или "страховщик"), несущий субсидиарную ответственность по сделкам. (Всякое насилие можно рассматривать как конклюдентные действия, ведущие к заключению договора.)» Обращу внимание: гарантия (поручительство) – в гражданском праве один из способов обеспечения исполнения обязательств (поручительство - ст.361-367 ГК РФ, банковская гарантия – ст.368-379 ГК РФ). Страхование можно считать частным случаем гарантии, где принципал и бенефициар совпадают. Это ещё одна модель. Да, мне, кстати, странно, что вы никогда не пишете о «формальных» институтах репутации (бюро кредитных историй, рейтинговые агентства, СМИ обществ потребителей, тестирующих товары и услуги и т.д.), без которых невозможно безгосударственное общество. Разве не ущерб репутации и рост цены «страховки» является в нём главным наказанием?

/У вас не столько модель, сколько аналогия./ Насчет аналогии не соглашусь. Я не плохо разбираюсь в этологии и мог бы обосновать свою «теорию» более строго, но не хотел раздувать объём. Модель же я не предлагал, а отвечал на неявный вопрос: /У государства нет четко определенной одной цели (как у фирмы -- деньги зарабатывать, для чего фирму и создали). Никто не скажет четко, для чего "создали" государство, у государства нет собственников, которые прояснили бы ответ на этот вопрос./ Основная цель: сокращать население. Я не виноват, что для вас этот ответ бесполезен:) Вы, как сторонник австрийской школы и анархо-капитализма прекрасно понимаете, что чем больше государства - тем хуже. Но оно растёт. Вопреки разуму. А что нас заставляет поступать вопреки разуму, как не инстинкты? Вы можете сказать, что глупые теории затуманивают разум, но откуда берутся эти теории и почему становятся популярными? Теорий много, а популярны именно этатистские-социалистические. Мимы? Добавлю, что по прикидкам специалистов Земля «расчинана» на 200 миллионов человек неистощающего использования. Нас так много, потому что мы используем накопленное природой за сотни миллионов лет. Кстати, государство – далеко не единственный «природный» способ сократить численность. Природа сужает женский таз (чтоб затруднить роды), ювенилизирует мужчин, делает людей гомосексуалистами. Уж не знаю как. Ясно что через культуру, моду. Вот интересная лекция (меньше трех страниц) о биологии культуры http://www.ethology.ru/lection/?id=21 там и о мимах, которые корректно связывают биологическое и культурное. /но не хотят ехать на освоение земель Сибири, Урала, Дальнего Востока/ Не едут, потому как потери велики. Теряются комфортабельное жильё, электричество, газ, ванна, канализация, телефон и т.д. До 20-го века «цена бегства» была мизерной и налоги были 5% ВВП. /Однако, люди идут жить в мегаполисы, в огромную скученность, причем добровольно,/ Для этого есть сильные, вполне осознаваемые стимулы. А неосознаваемые инстинкты делают их этатистами. /в плане подчеркивания отличия государства от приведенной предметной аналогии./ Всё живое едино. Сравнение человеческого общества с муравейником или ульем могло казаться неуместным, пока не знали о существовании «голых землекопов». Теперь же можно ожидать, что если государство сохраниться, то со временем оно, овладев технологией производства детей, запретит их рожать естественным путём или с помощью СМИ объяснит что это извращение для идиотов. Это довольно частый сюжет в фантастике (например, Цетагандийская империя у Буджолд). Общественные насекомые в своей эволюции прошли эти стадии, а аналогом феромонов насекомых у людей являются идеология и пропаганда. (Это я тоже мог бы обосновать более корректно, хотя конечно, не так как с крысами, но выглядело бы вполне убедительно и заставляло задуматься. Кстати, я придумал «феромонную» теорию происхождения речи.) Ясно, что все эти природные способы регуляции численности объективно людям не нужны. Мы ведь разумны и у нас есть экономические регуляторы. Но природа не знала, что создаст разумное животное и заложила в нас всё это. Я надеюсь, что с помощью просвещения и психотехник удастся победить эти тенденции и мы останемся функционально-полными людьми, не став рабочими особями.

Я не могу понять, что с этой моделькой делать и зачем. У меня достаточно разных других обоснований, почему люди становятся этатистами, даже без привлечения этологии.