Обсуждение

Анатолий, все верно, только "в эпоху Интернета" все-таки мы с Вами живем, а не вся страна. Если пользоваться Вашей логикой, то и никаких проблем с прессой не было в СССР: всякий, кто желает, может слушать bbc, за это точно не было никакого преследования. Вопрос о свободе слова формулируется не как "свобода получения информации", а как "свобода распространения информации". Никто и нигде не может гарантировать свободу получения информации. Есть факты: подавляющее большинство телеканалов в России цензурируется, существует практика репрессий в случае нарушения неформальных цензурных запретов. Таковые факты везде и всегда квалифицируются как нарушение свободы слова. Есть также иные факты: существуют попытки расширить сферу цензурируемых СМИ, примеры Вам известны. Это, собственно, наступление на свободу слова. Иными словами, неясно, почему утверждение "в СССР населению нельзя критиковать политику КПСС" не опровергать явными фактами критики КПСС гражданами СССР в передачах "Свободы" и полемикой вокруг решений XIV съезда КПСС. Формально верно, речь идет не о теоретической возможности, а о практической. На практике же Интернет доступен достаточно небольшому числу граждан в сравнении с ТВ, оппозиционные печатные СМИ менее эффективны в донесении альтернативных государственным точек зрения. Отмечу, что к Парфенову это имеет лишь косвенное отношение. Но имеет, уверяю.

Уточнение: "свободы распространения информации журналистами" и "свободы получения информации потребителями".

Борис Стругацкий писал, что повествуя недавно молодым о своих злоключениях с цензурой, нарвался на реплику: "Ну если вас ни в одном издательстве без купюр не печатали, создали бы свое издательство!"

Мысль в этом уточнении правильная: "свобода слова" -- это тот еще феномен ;) В ней правильно выделять свободу говорить и свободу слушать. Фактически, это даже не столько свобода говорить (мы же не спамеров поощряем), сколько именно свобода слушать/смотреть что угодно -- и не быть за это слушание посаженным. Свободу говорить я бы определял как свободу выкладывать информацию в публичный доступ, но точно не как свободу хватать за рукав потребителя или канал к потребителю и требовать выслушать или предоставить этот самый канал. Такой дискурс заставляет людей быть более аккуратными в своих требованиях "свободы слова". Так, в СССР была очень ограниченная свобода слушать БиБиСи (еще и глушили ведь ;), но главное -- не было возможности (и технической, и правовой) гражданам без цензуры давать доступ к своей информации. Поэтому важно учитывать обе этих стороны линии связи между писателями и читателями. Журналисты тут в таком анализе уж точно не при чем.

Свободы слова до фига. Даешь цензуру джинсы! :) Ибо ужо невозможно.

Я категорически против метафоры "распространения информации", это ужасно неэкологичная метафора. Это как ежели бы пищу "распространяли" путем раскидывания ее по улицам в надежде, что она достанется тем, кому она нужна. Нет, к пище дают доступ в специальных для этого местах -- магазинах. Насчет "подавляющего большинства телеканалов" -- мне большой пофиг, идет редакционная или государственная цензура. Ежели есть телеканалы без цензуры, и они лучше качеством, то народ будет смотреть их. Ежели каналы с цензурой лучше качеством, то тогда можно поставить вопрос: почему?! Я не боюсь цензуры в наше время, правда всегда найдет своих потребителей -- не на одном большом канале, так на тысяче других маленьких. А вот когда вы говорите, что "в эпоху Интернета" живем только мы с Вами, а не вся страна, так это вы лишь подтверждаете важность той работы, которую я предлагаю: реформа связи, законодательство и т.д. Кстати, во время любого кризиса потребность в нецензурированной информации давала резкий прирост этой "эпохи Интернета". У народа есть вполне нормальные житейские инстинкты, важная информация пробьется. А неважная информация -- это для суда, а не для людей. Что писать Ельцину, что в газету -- один черт. Нужно в большинстве таких случаев писать в суд, либо конституционный суд. А "программные статьи" и в интернете найдут, и распечатают на принтере и на столбе повесят. Другое дело, что журналисты программные статьи редко пишут, хотя и бывает такое. Вы, например, пишете -- и в Интернете их как раз найти можно, никакая цензура их не перехватывает... Попытки ввести цензуру, как институт -- это, конечно, наступление на свободу слова. Но об этом, насколько я понимаю, пока речи нет. Но есть речи усиления законодательства о тайне, персональных данных, клевете и т.д. А я как раз об этом и толкую: с этим замаскированным введением цензуры нужно бороться, и тут кавалерийской атакой или "кампанией" не отделаешься. Вот мы, например, подготовили уже Концепцию по персональной информации и ее режиме, будем и другие концепции готовить и потихонечку двигать. Это ведь вода льется на ту же мельницу инфраструктуры свободы слова...

Или "выложили бы книги в интернет!". Все так, журналисты (аграрии, военные и далее по списку) пытаются играть на нервах публики, художественно расписывая абсолютно новые времена в терминах старого хорошо им знакомого времени. Ан не работает, всегда есть кому кинуть реплику из зала, или из ЖЖ ;)

Однако подход "ничего, если талантливый, то не пропадет" несколько упрощает суть работы талантливого журналиста. Да, если не важен формат - важно лишь как-нибудь донести до зрителя (читателя) информацию, то можно и на compromat.ru выложить. Однако нынче, слава богу, информация как-нибудь да дойдет. Успех Парфенова заключался все же в умении талантливо использовать возможности телепередачи, каким бы фруктом он ни был. И если уж сравнивать его с военными и аграриями, то в том смысле, что хороший крестьянин и без комбайна прокормится, а хороший вояка выиграет бой и в меньшинстве. А то, что ваш подход - обеспечить технические условия для всеобщего доступа к информации - самый перспективный, в этом сомнений нет. Но одно другому не мешает.

Мнения по Парфенову у разных людей разные. Ушел Парфенов -- на его место придут другие и не менее талантливые, я бы тут не драматизировал. Когда я говорил о запросе нескольких человек о моем мнении, то речь шла не только о Парфенове, но и о других явлениях. Например, http://www.livejournal.com/users/nineteensun/57288.html

"Свобода слова" имеет право на жизнь, но лишь в том же смысле как "свобода труда", противостоящая "праву на труд". Свобода слова есть свобода собственника распоряжаться ему принадлежащим передатчиком, типографией или даже просто ртом. Свобода слова не предполагает права на использование чужого передатчика, типографии и рта. Иначе это было бы уже "право на слово", "свободный доступ". В России же "свобода слова" действительно нарушается сплошь и рядом, однако едва ли больше, чем нарушаются права других не-медийных собственников. Я не думаю, что примеров с Медиа-мостом больше, чем с Илим Палпом. Таким образом, проблема есть, но особой проблемы нет.

Вы подняли интересную тему, выскажу и я свое мнение. :)

Толя, ты прав. В этих стенаниях есть отчетливая струя "обеспечьте мне профессиональную неприкосновенность", т.е. право на привычную работу. Вот именно это часто и имеет в виду журналистский цех, говоря о наступлении на свободу распространения/получения информации. * * * Я вот также помню, что Парфенов был очень хладнокровный и умный мальчик. Если он остался таким же, то вполне возможно, что это - сознательный акт. Ну, надоели ему эти Намедни (между нами, довольно убогие, особенно в последнее время). Канал совершенно явно валится, оставаться на нем бесперспесктивно, нужно уходить, превратив уход в PR-перформанс. Последнее с его умом совершенно не трудно. Если бы на этом НТВ у кого-нибудь были хоть малейшие мозги, они бы поставили ему на вид и никуда не увольняли. Этот кретин, их директор, собственно, рассказал достаточно, чтобы я в этой версии утвердился ("уж он и так нам насолит, и этак напроказничает, а мы всё терпим и терпим. Но вот на сей раз терпение лопнуло - пришлось-таки уволить"). Развёл, короче, их Парфёныч. Молодец. Была позиция слабая (умный мальчик на сомнительном канале, непонятно зачем), стала сильная - изгнанный за правду Творец. * * * Тут - что мой сын думает про это дело. Интересно, репрезентативно ли (для молодых). http://www.livejournal.com/users/sapalg/12702.html

Тут проблема не только в Парфенове. Было еще несколько журналистских воплей на этих днях (и воплей нежурналистов об этих воплях), которые до меня доходили. Ну, все сводилось к тому, что злые российские тэтчеры напали на журналистских шахтеров, и не хотят платить им зарплату, а они всенепременно хотят остаться на той же шахте, где вся джинса тщательно расписана по знакомому техпроцессу. Тьфу. Одного Парфенова я бы и не замечал. А тут весь их цех что-то всполошился. Молодежь, понятно, лезет на баррикады: "наших друзей обижают". Для них журналисты -- это те милые ребята, с которыми они пьют пиво по вечерам. Начальники наших друзей, они же ничего не понимают в жизни, да? А журналисты -- это же особенная профессия, вторая из древнейших, да?

Ну вот только нинада обижать нас белых и пушистых почем зря, ладно? Давай разберемся. Статья 29 п.5. Конституции гласит «Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается.» Имеем два термина: «свобода массовой информации» и «цензура». Свобода массовой информации, как правильно сказал zt, подразумевает свободное распространение и получение. Ок, даже если смотреть на ситуацию с у четом твоей формулировки «свобода доступа». Вопросы: 1. Являлось ли интервью Яндарбиевой информацией? 2. Является ли нарушением сам факт того, что руководство телеканала, по просьбе спецслужб ограничило доступ журналистам к каналу, информацию распространяющую? 3. Является ли то, что моя мама, которая в данный момент живет в деревне, в которой нет Интернета и газет, а телевизор, наоборот, есть, не посмотрела интервью Яндарбиевой и не смогла прочитать его нигде ограничением ее доступа к информации? Теперь цензура. Берем определение. Я возьму Конституционный словарь, потому что под рукой, но есть еще более точные определения: «просмотр (предварительный или последующий) особым государственным должностным лицом (цензором) произведений, предназначенных к печати, прокату, воспроизведению, выпуску, постановке и т.д». Дальше позволю себе довольно пространное отступление о природе цензуры и профильном законе. Точного юридического определения термину «цензура» Закон о СМИ не дает. Но вот всякие умные специалисты в области права СМИ говорят о том, что цензура массовой информации может выражаться в одном из двух случаев вмешательства в деятельность СМИ: 1) требование согласовывать содержание сообщений и материалов до их распространения; 2) наложение запрета на распространение сообщений и материалов или их отдельных частей. Заметим, что нигде не сказано, что требование обязательно должно быть формальным. Все видов цензуры две – карательная и предварительная Предварительная цензура - требование о согласовании информации, готовящейся к распространению СМИ, может исходить от должностных лиц, государственных органов, организаций, учреждений или общественных объединений. Кроме того, необходимо различать собственно цензуру и порядок согласования сообщений и материалов, существующий внутри каждой редакции, который, безусловно, цензурой не является. Являлась ли просьба спецслужб не давать материал в эфир цензурой? – да, являлась. Являлось ли требование Сенкевича снять материал с эфира? - - не факт, зависит от того что было написано в Уставе НТВ. В принципе ст. 58 закона о СМИ говорит что «ущемление свободы массовой информации... посредством: осуществления цензуры; вмешательства в деятельность и нарушения профессиональной самостоятельности редакции; незаконного прекращения либо приостановления деятельности средства массовой информации... принуждения журналиста к распространению или отказу от распространения информации; нарушения прав журналиста, установленных настоящим Законом, - влечет уголовную, административную, дисциплинарную или иную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации». Сенкевич же является гендиректором, но не главредом, тем более не главредом «Намедни». Иаким образом, мы имеем, в зависимости от расклада в уставе либо один, либо два факта цензуры: ГБ – Сенкевич + Сенкевич – Парфенов, либо просто ГБ – Сенкевич. Так что в данном случае мы имеем не попытку введения цензуры, а просто ее введение. Потому что цензура может быть как регулярной системой мероприятий, направленных на одно издание, так и избирательными акциями. То же до закона о комтайне, то, смею тебя уверить, он – полное фуфло. П 11 ст 5 отменяет практически все, что там написано.

У тебя странная логика. Мне все равно, что записано в законах: я свое персональное мнение не перед судом отстаиваю. Поэтому просьба спецслужб могла быть как уважена СМИ (а что это такое, кстати? Не понимаю, в чем суть термина -- сколько раз в Думе разбирались, столько раз приходили ко мнению, что важно в основном только для получения налоговых льгот было. Ну, и для всяческих спекуляций вокруг да около особого статуса -- типа права приписанным к СМИ людям на информацию. Как будто просто гражданам такое право на информацию не должно быть доступно.) Вообще, есть отдельно журналист, рвущийся к каналу, и отдельно -- сам канал. Владелец канала вправе определять, что будет транслировать его канал. Ежели Сенкевич договорился с тем, кто там главный рубильник (главред? выпускающий? неважно кто), что он никогда не будет вмешиваться в порядок выхода материалов, но вмешался -- то это разборка Сенкевича с этим рубильником, но внутри лавки команду почему-то выполнили. Значит, в этой разборке Сенкевич оказался главнее. И поскольку не слышно, чтобы главный рубильник на канале уволился, а уволился журналист, рвущийся к каналу, то в договорках менеджмента и сотрудников значит все в порядке. Ежели Сенкевич не соласился с просьбой спецслужб, и у него начались неприятности -- то тогда цензура. Ежели согласился, и заявил, что исполнил именно потому, что убоялся неприятностей -- то тогда цензура. Ежели вопрос в том, что хотел там сделать Парфенов, то его хата вообще там с краю (если он сам как раз не тот главный рубильник, и нарушена была его договорка -- хотя бы и устная -- с Сенкевичем о невмешательстве. Тогда он свою договорку должен был бы озвучить, и ругать Сенкевича за нарушение обязательств.). В остальных случаях: склока внутри журналистов и их начальников, возможно и спровоцированная ненамеренно спецслужбами. Но мне плевать на сам этот кейс с Парфеновым. Просто на этой неделе ко мне с разными кейсами про журналистов несколько человек обращались, я высказался по общей теме. Обрати внимание, что я затронул много более глобальные и важные проблемы, нежели наличие цензуры в случае Сенкевича (опять же, Парфенов тут, похоже, сбоку). И более того, заявил само понятие цензуры в наше время неприятным, но не фатальным (как это было раньше, до интернета) фактом. Так, наличие копирайта и законов о нем в эпоху файлообменных сетей тоже является неприятным, но уже не фатальным фактом. А копирайт и цензура (и, кстати, персональные данные) одного поля ягоды, имеют общую аргументацию и инфраструктуру, все они ужасно неприятные, но не фатальны. Жизнь и современные технологии борются с ними со всеми все успешнее и успешнее. Ты, кстати, не пропустила появление черновика Концепции о персональных данных? http://www.prompolit.ru/151796 -- ты, вроде, интересовалась.

Ок. есть владелец – рубильник и журналист. По закону о СМИ вообще-то владелец рубильнику не указ. В этом кейсе рубильником был Парфенов. Уволили. Дело не в личной договорке Сенкевича – Парфенова, а в том, что и без договорки Парфенов – рубильник. По закону. Поэтому озвучивать он особо ничего и не должен. Мне кажется, ты не совсем прав по поводу совершенной – не совершенной акции. Я же написала, что сам факт предварительного ознакомления с материалом спецслужб – уже цензура. Сняли или не сняли материал, и уж тем более мотивы этого не важны. Про современные технологии согласна, просто ты говоришь о будущем, а вой стоит о настоящем. Огромное спасибо за ссылку.

Если спецслужбы узнали о готовящейся передачи в порядке предварительного отсмотра материалов -- то это цензура. Если в порядке мониторинга передач на Восток (они идут раньше) -- то это не цензура. Узнали, и побежали договариваться с каналом трансляции. Дальше вопрос в их способе договариваться (полюбовно или с угрозами). Еще один вариант, ежели они узнали о передаче по своим каналам (скажем, узнали, кому давалось интервью источником -- тогда не цензура, или у них свой человечек в редакции -- тоже не цензура, но проблемы с оппортунистическим поведением этого человечка). Я запутался в твоих тире и кто там у тебя был рубильником, поэтому не буду комментировать это место. Мне все равно, что там указано в законе сейчас, мое мнение не мнение судьи, это мое мнение. Я сужу в данном кейсе по своей совести и разумению, а не по законам. По законам пусть судится Парфенов (ежели он на это пойдет). Но мне важно, что именно должно быть указано в законе, чтобы и журналист не превратился в особую привилегированную касту, и цензуры не было. Вот я не пойму, почему у мебельщиков нет цензуры на выпуск мебели? Хотя у них ведь полно всяких там обязательных технических регламентов и согласований -- но живут ведь? И дизайнеров мебели увольняют в одно касание. Я хочу чтобы любого журналиста вышибали с работы с не меньшей легкостью, чем дизайнера мебели. И чтобы уровень (и понятие) цензуры был такой же, как в мебельном дизайне -- то есть никакого. А ссылку я давал в своем журнале в момент появления материала, ты ее просто прозевала ;)

Можно сказать проще: если на некую информацию появится спрос, то за нее будут давать такую цену, которая окупит расходы на ее сбор-доставку. Высоцкого слушали в СССР все, кто желал потратить ради этого небольшую часть своего дохода (например, месячную з/п на покупку магнитофона). Если Парфенов будет ТАК необходим людям, они каждое его слово будут на принтерах перепечатывать и по факсу/епочте в обеденное время рассылать друг дружке. Религиям, к примеру, испокон веку никакие СМИ не нужны были, чтобы распространиться среди миллионов.

Вот именно. Очень точно. Я даже скажу жестче: вопрос в том, тексты ли Парфенова нужны людям, или люди нужны Парфенову. То есть кто будет судьей в вопросе о том, что нужно людям: сам Парфенов или же сами люди. Поэтому проблема, как вы справедливо заметили, выеденного яйца не стоит: ежели сюжет с Яндарбиевой так нужен людям, его спокойно можно найти и выкачать где-нибудь в интернете. И никакие спецслужбы это не остановят. Качают же люди порнофильмы, причем полнометражные, а не десятиминутные ролики ;) Значит, порнофильмы людям важнее сюжета с Яндарбиевой. Дальше можно обсуждать, чья это проблема -- людей, Парфенова, спецслужб, правозащитников... Не тянут журналисты на религиозных деятелей, но претензии у них очень похожие. А зря.