Обсуждение

То есть важны таки оказываются не выборы, и не сам факт обсуждений, не "диктаторство"... а рациональность выбора новых объяснений предпринимаемой политики и сама возможность замены текущей версии политических объяснений, принимаемой далее всерьёз. Многабукв. Может, среднюю строчку сократить? После чего удивиться, почему меняем объяснение, а не само предпринимаемое. А поставив на возможность смены предпринимаемого, получить почти определение спонтанности (взвешенной обсуждениями, выбором и авторитетом/договором ("диктаторство" даже в кавычках как-то плохо вписывается в эту компанию)) принятия не объяснений, а решений! И те же квантовые эффекты, которые порождают для заинтересованного наблюдателя "законы диалектики", 50 на 50 и неизречимость дао ("все равно" = НЕ "важно"), уберегут систему от вырождения? (сорри, на идеализм потянуло:)

ну собснна, фон Хайек со товарищи тему раскрыли более, чем полностью. И да, демократия это НЕ про сменяемость правителей.

Ну вот есть такое как "делать можно всё, что не запрещено" (так называемая заповедная форма, через "не" — "не убий, не укради, ..."). И государства вроде как про это. Это запретительные компании, а не созидательные. То есть все дела — это запрещать заведомо плохие действия. И да, бюрократия вполне должна справляться, если список такого не меняется. Проблема тогда, когда список дел меняется, в этот момент бюрократия не справляется. А когда в дела попадают не запреты, а какое-то "созидание" (скажем, "поддержка отечественной промышленности" или "обучение населения до уровня сдачи ЕГЭ"), то тогда вообще кранты. Бюрократия подминает под себя демократию на раз-два. Аппараты не меняются при смене правителей, эффект давно описан.

Ну вот нужно полное понимание тех теорий, что я в тексте поминаю. И не сочинять подобные теории "на коленке", всё одно получится хуже, чем у авторов этих теорий. Я ж тут просто пересказчик, а не рассказчик собственного. Скажем, влияние объяснений на generative model в рамках active inference. Ибо всегда понятно, что наши модели не вяжутся с миром. Но дальше ты меняешь объяснительную теорию для этих невязок, и вдруг на её основе делаешь вывод, что в уране, и даже водороде до чёртиков энергии, и делаешь атомную, а потом и термоядерную бомбу. То есть таки меняем объяснение, а потом сильно меняем мир — и начинаем в том числе отслеживать наличие и отсутствие этих самых бомб у сторон конфликта (и помним, что бывает и обезьяна с гранатой, и более часто, чем хотелось бы). А если объяснения не меняем, то меняем мир как кошечки и собачки, методом ненаучного тыка, не сильно — как это было до эпохи Просвещения.

Я тут привожу то, что появилось по части объяснений попозже Хайека со товарищи.

ну это скорее размышления на тему, чем объяснения. И, кмк, предполагающие в той или иной форме знание того, что рационально, а что нет. Что, сами понимаете, есть некоторая натяжка. Кроме того, то, что рассматривается в тексте как представительская демократия, есть смягченная демократическими механизмами партийная диктатура. Очень выпукло реализованная в Штатах и Британии и более вариабельно, с эдаким люфтом, в континентальной Европе. О свободном обсуждении новых идей или даже не новых, а просто чуть непривычных, в таких системах речь идти не может технически. В этих условиях голосование не есть акт выбора, хотя бы квадратика где ставить крестик, но вопрос традиции. Если социолог, чья работа зависит от общественного финансирования, которое таки контролируется бенефициарами такой структуры власти, скажет это чуть громче, чем следует... В Вене нет улицы имени Хайека и институт его имени очень частное заведение безо всякого общественного финансирования. Все вышеизложенное базируется на собственном опыте если что. Вынужден был влезть во внутренности политической системы.

Если есть модель, которая позволяет воспроизводить рациональные решения, то можно сказать, что знание (предсказывающие мир объяснения) о том, что рационально, а что нет — есть. При этом там нюансы на тему того, что в зависимости от ресурсов вычислителя рациональность происходит по разным алгоритмам. Но адекватные модели рациональности — они есть и уточняются как в моделировании, так и в натурных экспериментах. Текст у меня как раз про двухпартийную представительную демократию (и даётся некоторое объяснение, почему там двухпартийность, почему она оказывается стабильной, и почему голоса разделяются примерно поровну). При этом Хайек всё-таки нобелевский лауреат, нельзя сказать, что он только в России известен )))

То есть, заранее предсказать точно, что рационально, а что нет, нельзя, верно? Проблема индукции же. Следовательно, о любом методе можно сказать, что он предположительно рационален. Следовательно, утверждение "знание (предсказывающие мир объяснения) о том, что рационально, а что нет — есть" следует дополнить утверждениями "предположительно" и "не факт, что мы его знаем". Что до ресурса вычислителя... не с нашим щастем. Не имеется таких вычислителей, которые для социосистем дадут приемлемую точность на сколь нибудь значительном отрезка времени и учтут все побочные эффекты. Следовательно, методология, опирающаяся на рациональные методы в смысле, вами указанном, совсем не вундерваффе. Двухпартийность в существующей форме стабильна, но она же весело убивает любые сколь нибудь инновативные дискуссии. Что доказывается практикой. Многопартийность немногим лучше. Обе де факто демократиями являются очень относительно. То есть, если иметь в виду, что для выработки (а не вычисления) решений для повышения эффективности требуется большой пул гипотез, то современная партийная демократия в принципе не годится. Агентская проблема и проблема экспертов же. Одним из вариантов решения могло бы быть радикальное уменьшение областей применения государства и введение сильной отрицательной обратной связи. В частности, финансовых штрафов для партий, не выполняющих обещания, и беспартийного правительства. То есть, не вычисление того, что хорошо и что плохо и принуждения публики к выбору из нескольких вариантов, а создание условий для автоматической генерации решений.

Вы в какой-то старой парадигме думаете. В тексте говорится об active inference и многоуровневости, а ваши рассуждения про текущую decision theory и выбор из предъявленных заранее понятных альтернатив. Текст как раз такие рассуждения отвергает, говорит, что это прошлый век, современная рациональность другая.

ну... я не спешу менять парадигмы. Если я вижу утверждение, к которому имеется надежное практическое опровержение, то я отмечаю его как как минимум проблемное. Например, такое, как утверждение, что избиратель ставит эксперимент и может влиять на список квадратиков. Если исходить из проблемных предпосылок, то на выходе, даже без учета неидеальности логического вывода, получим скорее всего мусор, причем, вполне непротиворечивый. А раз так, то и до углубления в глубины, слои и уровни и размышления об их взаимодействии, дело можно не доводить. Простые древние средства сильно экономят ресурс. Если уж на то пошло, представительной демократии в реале не существует на уровне выше небольшой общины. Уже в городе с 80-100К населения имеется парто- и бюрократия, демократически легитимируемая и очень иногда демократически приводимая в чувство. И новинок в этой системе лет так 40 не наблюдается, не говоря уже об активных экспериментах. Их возможность надежно блокирована. Рациональность другая, но теоретически. Практически ничего не меняется — сила солому ломит. Как 500 лет назад. Каналы коммуникации снизу вверх жестко модерируются сверху, строго по Шеллингу. Вход — по прибитым гвоздями правилам. Это, если что, я описываю ситуацию в 16 экономике мира, стране в общем весьма инновативной и гибкой. С дружественным к публике госаппаратом. И с нулевыми шансами чтото делать не в рамках существующей модели. Статью вашу я не критикую per se, годная статья и мысли в ней годные и правильные. Но есть нюанс.