Обсуждение

Проблемы с такими реестрами на Западе, вообще говоря, вызваны не только и не столько самим по себе наличием реестра, сколько вполне определенным образом действия государственных и частных организаций, дорвавшихся до такого реестра. У нас такой образ действий еще не сформировался, КОИНТЕЛПРО мы еще не пережили на собственной шкуре, поэтому страхи за потерю privacy у нас в значительной степени абстрактны - наши силовые органы пока не поднаторели в организации провокаций, превентивных арестов, fishing expeditions и прочих высокоразвитых форм использования таких реестров. Однако это всего лишь вопрос времени.

Основная проблема с этими картотеками в том, что они же не для любования будут создаваться. Они будут использоваться. В том числе, и в первую очередь, ради государственных нужд, то есть для принуждения граждан.

Вот одна из ветвей (пришедшая в голову первой)последствий реестризации. Такие реестры будут имманентно неточны, причем неточность эта будет накапливаться. Потому что

1) Существует миллион причин для случайных ошибок. От банальных опечаток до незавершенных транзакций и сбоев железа, от простой забывчивости до умышленной лжи. В обычной ситуации такие ошибки исчерпывают себя в одной транзакции. То есть если в военном билете будет неправильно указан пол или возраст, ошибка так и останется в военном билете, и может быть, в будущем, при случае, будет исправлена. Поскольку соответствующие данные извлекаются из первичных документов и|или визуального осмотра, а не из военного билета. Однако...

2) Суть реестризации всея Руси в том, что чиновники будут обращаться к этому реестру вместо обращения к первичным документам. Это означает, что вместо того, чтобы быть записанным в бумажку и забыться, неверные данные будут записаны в реестр и будут извлечены оттуда для составления следующего документа. В котором к извлеченным из реестра ошибкам будут добавлены новые и результат будет помещен обратно в реестр, до следующего раунда.

3) Все это будет происходить без участия или почти без участия подвергаемого реестризации гражданина, таким образом, что когда он обнаружит, что собержащаяся в реестре ложная информация ущемляет его законные интересы, откатить все назад будет весьма нетривиально. И человеку, по существу, придется в долго тратить силы и время, доказывая, что он не верблюд.

Есть у меня книжка западногерманского левого Дитриха Киттнера "Когда-то был человеком". Так там он в подробностях описывает, как ему однажды достали секретное досье, заведенное на него БНД. И какой бредятиной было это досье заполнено. Причем - весьма опасной для него бредятиной.

И еще из этой же серии: многие важные и общепринятые гражданские права не имеют или почти не имеют другого обеспечения, кроме этой самой пресловутой privacy. Та же свобода совести зиждится в первую очередь на том, что гражданин ни перед кем не обязан отчитываться, в какого бога он верует, и какой политической партии платит членские взносы. А вправе сообщать об этом тем и тогда, кому и когда он сам найдет уместным (в некоторых случаях такое сообщение, естественно, оказывается неизбежным). Соответственно, заинтересованные (должностные и частные) лица физически лишены возможности проводить дискриминацию или преследования по религиозному|политическому принципу. Однако если заинтересованное (должнстное или частное) лицо получает сведения о человеке не от самого человека, а из централизованной системы, в которой хранится и доступно все, что когда-либо попадало в нее по какому-либо поводу, в том числе и сведения, совсем для него не предназначенные, то ситуация существенно меняется. Тут мы уже не можем исходить из презумпции неведения и лени чиновника, а напротив, должны предполагать, что он располагал всеми необходимыми данными для любой подлянки.

А значит вынуждены либо примириться с тем, что соответствующие гражданские права с этого момента превращаются в благое пожелание, пустой звук, либо строить мощнейшую и чрезвычайно систему обеспечения этих прав, которая будет (прямо или косвенно) стоить обществу (в том числе и самим чиновникам) столько, что всякие выгоды от реестризации будут выглядеть совершенно микроскопическими. Или (что наиболее вероятно) потратить кучу средств на обеспечение прав, но при этом так и не получить сколь-нибудь адекватной защиты их.