Без заголовка

А вот нет. Понятие state-of-the-art означает принципиальную привязку какого-то достижения ко времени. Например, инженерные работы невозможно сравнивать: два аэропорта могут быть один крайне удобен, другой крайне неудобен по абсолютным меркам (хотя и это можно проблематизировать: что удобство для одного будет неудобством для другого и художественным достоинством, которое требует жертв для третьего, но я тут не об этом). Как сравнить, кто из инженеров-создателей этих аэропортов круче? Ответ таков: сравнивают аэропорты, близкие по времени. И если окажется, что лучший на момент строительства был нынешний плохой аэропорт, то по критерию SoTA он всё-таки признаётся лучшим. А нынешний "хороший" аэропорт может быть заштатным, ибо на момент его сдачи он лучше прошлых аэропортов, но явно хуже текущих лучших аэропортов, которые представляют собой сегодняшнее состояние SoTA. Дальше или мы признаём, что в современной литературе ничего лучше, чем Пушкин с его времён не произошло, и он до сих пор SoTA, и тогда учим Пушкина для каких-то сегодняшних целей. Или признаём что литература продолжала развиваться -- и тогда Пушкин становится музейным, а в дело (в головы) идёт то, что пришло ему на смену. Финт тут в том, что часть людей считает, что музейное -- это и есть самое расходное, самое адекватное, порталы в прошлое они для жизни, они и дают тёплую ламповость. И тогда в 15-16 лет они дают возможность людям понять толстовское "Воскресенье" -- хотя это SoTA чёрт знает каких лет, а сегодня SoTA должна быть другой. И да, искусство сегодня стремительно разваливается в понимании, что там SoTA и что такое развитие искусства, а не стагнация оного в музейности -- тут я сослался бы на "Пёстрые прутья Иакова" Мартынова. Очень духоподъёмное чтиво. Вот отрывок: "Когда я писал книгу «Конец времени композиторов», то мне казалось, что ее положения без всякого труда могут быть экстраполированы на смежные области искусства, в которых можно обнаружить ту же логику становления и на примере которых можно продемонстрировать те же выводы и те же результаты. Однако после выхода этой книги в свет я убедился, что большинство людей представляют собой тех глухих, для которых обедню придется служить не то что два или три раза, но двадцать, тридцать, а может быть, и бесконечное число раз. Оказывается, надо было написать еще целый ряд книг, носящих заглавия «Конец времени скрипачей», «Конец времени пианистов», «Конец времени графиков», «Конец времени живописцев», «Конец времени романистов», «Конец времени стихотворцев» и т.д. и т.п. И вот сейчас, когда со всех сторон раздаются голоса о все более и более возрастающем интересе к литературе и о все более и более замечательных литературных свершениях, мне показалось, что было бы весьма полезно написать книгу «Конец времени русской литературы», однако, не имея ни возможности, ни склонности к ее написанию, я ограничусь пересказом лишь нескольких положений, которые могли бы стать частью ее содержания". Вот деток и нужно учить разным взглядам на литературу, в том числе и таким, в каких "Воскресенью" самое место на музейной полке, а не в живых мозгах, а "глубину произведения" понимать лучше на чём-то более принадлежащем SoTA и даже может не текстового жанра -- жизнь-то побогаче в этом плане стала с толстовских времён. Насчёт лагерей, так я всегда знал, что есть любители экстремальных видов спорта. Я всегда говорил, что любителям восхождений в горы можно предложить зимой открыть вечером окно в комнату и переночевать на шкафу -- примерно тот же уровень ощущений, но безопасней. Всегда есть люди, которым биологически не хватает в крови адреналина. И всегда есть люди, для которых "преодоление себя" это чисто физическое переживание, как им кажется, вполне переносимое на другие сферы жизни. Я со всем этим согласен, пусть эти 10% населения получат свои скаутские лагеря и экстремальные виды спорта как хобби. Остальных от этого нужно освободить, не индейцев в родной среде обитания воспитываем. Долгое хождение по плацу для военной подготовки примерно того же рода занятие, редкостной продуктивности для человеческого духа.